У некоторых доморощенных копачей находятся старинные карты и их копии. Они неплохо знают историю и, ориентируясь на эти знания, начинают разрывать захоронения не только падших воинов Великой Отечественной войны, но и древних народов, проживавших на этих территориях много веков назад. И таким образом наносят непоправимый вред истории и культуре нашей страны.
Обнаруживая новые захоронения скифов, казацкие клады, шаманские тайники, царские сокровища, украденные у дворян нечистыми на руку коммунистами, и разоряя их, черные копатели нарушают целостность исторической картины событий!
Становится невозможным отследить и даже узнать, чьи это были артефакты и какую роль они сыграли в жизни народа, человека, семьи. Утрачивается ценнейшая перспектива: обличить или оправдать того или иного участника исторических событий!
Да сколько еще секретов хранят в себе недра матушки земли, и не опишешь в одной книге за раз точно.
У черных копателей есть свои ранги и типы, такие как, например:
крутые – к ним относят себя люди, состоящие в небольших четко организованных группах, которые занимаются исключительно раскопкой оружия с целью дальнейшей продажи;
профессионалы – здесь тоже более или менее понятно. Ребята мастера своего дела. Их деятельность и расторопность является для них основным видом заработка. Обычно они уходят в рейды в леса или степи на три-четыре месяца, находят нетронутые позиции, раскапывают все, оценивают найденные реликвии, а дальше приводят их в надлежащий вид – и все по мировым аукционам!
Обыватель может и не знать, кто перед ним, обычно это очень богатые люди.
Черные археологи утверждают, что никакой материальной выгоды в своих раскопках не преследуют, а данной деятельностью занимаются в качестве хобби, однако это не так: они больше других не только жаждут наживы, но и верят в сакральность и мистичность тех или иных реликвий, энергию и силу, якобы получаемую ими в момент обладания той или иной вещью. Так это или нет, трудно сказать, научного обоснования никто еще этим фактам не давал.
Следующий подвид расхитителей – это «гиены».
Обычно это парни 18–20 лет, желающие быстро подзаработать, которые самостоятельно раскопками не занимаются, выполняя заказ людей свыше. Делают чисто физическую работу: роют траншеи, ямы, переносят снаряжение и кладь, ну и конечно же, не брезгуют поживиться крохами, остающимися от основного заказа.
В крикливо-богатом кабинете собрались люди. Под гладкой стеной, декорированной тканевыми обоями, томно растянулся роскошный антикварный шкаф, демонстративно набитый томиками старинных книг. В правой стороне помещения, как бы напоказ и с вызовом, размещался диван с изогнутыми узорчатыми ножками и атласной обивкой. За роскошным столом из красного дерева, обитого по краям столешницы кожей, в кресле, характерном для помещика усадеб XVIII века, восседал директор ритуального агентства Владислав Платонович Угрюмов. На вид лет тридцати пяти. Серые холодные глаза, короткие темно-русые волосы, овальное лицо, ястребиный нос и тонкие поджатые губы. Довольно высок ростом, худощавого телосложения.
– Балбесы и бараны, – кричал статный молодой мужчина на двух незадачливых сотрудников, сидящих на гостевом кожаном диване в просторной прихожей. – Вам невозможно доверить никакого дела. Сказал же, где рыть могилу и что найти. Зачем вы раструбили на весь город о склепе, зачем давали интервью в местный телеканал?
– Начальник, – залепетал заискивающе тип в неряшливой одежде и с недельной щетиной на лице, – как отрыли мы место это, так свет оттуда на нас хлынул, мы аж протрезвели. От ужаса побежали, орали вовсю с перепугу…
Угрюмов поднял голову от монитора ноутбука и снова устремил взгляд к испытуемым бедолагам. Громко, как на допросе, спросил:
