Показания гражданки Клио полностью

— Подумаешь, «офицер разведки» — тоже мне, персона королевской крови! Да знаете ли вы, сколько сенаторов сидели передо мной на привинченном к полу табурете? Не считая патрициев и всякой шушеры из всадников, вроде здешнего прокуратора; эх, было времечко!.. Так значит, как я понимаю, от сотрудничества вы отказываетесь; что ж, не хотите — не надо, обойдемся без вашей помощи. Только вот иронизировать насчет моего нюха я вам не советую, Афраний, ох как не советую!

— Ну, раз уж речь зашла о вашем нюхе, то позвольте вам напомнить об одном деле трехнедельной давности. В нашей Галилейской резидентуре произошел тогда крупный провал, и мы, как всегда в таких случаях, начали внутреннее расследование. Однако кое-кто — не будем тыкать в него пальцем — решил быстренько заработать на этом деле орденок в петлицу; он полагал, что поймать настоящего шпиона ничуть не сложнее, чем выбить из перепуганного обывателя признание в «оскорблении величества». И пока я в Тивериаде определял на ощупь — какие из наших явок засвечены, а какие нет, вы, квестор, размахивая новейшими инструкциями, добились изъятия дела о галилейском провале из моего ведения и передачи его в вашу службу. И вы еще, помнится, публично посулили тогда найти виновных в течение трех дней. Так вот, я сейчас обращаюсь к вам вполне официально — как Координатор спецслужб Империи по Юго-восточному Средиземноморью: извольте доложить, насколько продвинулось с той поры ваше расследование?

— Ну, нами проводится агентурная работа… И эти… Оперразработки… В конце концов, я по своему рангу не обязан вникать во все детали!

— Детали меня тоже не интересуют, квестор. Установлен ли источник утечки? Да или нет? Не слышу ответа!.. (Обостряй, все время обостряй — пусть-ка он сходит со своего козыря!) Произошел крупнейший за последние годы провал — а вы отстраняете от расследования настоящих профессионалов и заменяете их людьми, которые только и умеют, что отбивать печенки подследственным. Мои оперативники в Галилее ежечасно рискуют шкурой — а вы тем временем обнюхиваете их анкеты на предмет еврейских родственников…

— Па-азвольте!..

— Не позволю!! Может, вы и запамятовали, любезный, — так я вам напомню: ваша служба называется «внутренней контрразведкой», и первейшая ваша обязанность — обеспечивать безопасность добывающих сетей. А вы тут занимаетесь всякой хренью!!!

— Значит, так: Иерусалимский резидент ГРУ — откровенный юдофил, но это все, по-вашему, «хрень»; я вас правильно понял, трибун?

— Именно так. Я, к вашему сведению, тоже юдофил.

— ?!?

— Разведчик, любезный мой Симплиций, обязан любить своего врага, любить трепетно и нежно — иначе он никогда не сумеет нащупать его сонную артерию.

— Для меня это все слишком сложно, достопочтенный Афраний; я ведь из простых, гимнасиев не кончал… Мой долг — и как подданного Кесаря, и как истинного арийца — проинформировать его высокопревосходительство Сеяна о том, что руководство местных Органов утратило политическое чутье и национальное самосознание и пошло на поводу… — Он произносил все это внушительно, веско, ну прямо «Цицерон против Катилины» — и вдруг ни с того ни с сего завопил, срываясь на визг: «Я вам тут всем покажу, как превращать Органы в синагогу, слышите, вы!!»

Я откинулся в кресле и на секунду прикрыл глаза, боясь поверить своему везению; Господи, неужто пронесло? Выходит, я просто испугался собственной тени: этот охламон так и не сумел накопать ничего конкретного — ни по «Рыбе», ни по последним Фабрициевым фокусам. Вечная история с этими борцами за чистоту расы: гоняются — глаза поперек — за фантомами, а реальную угрозу в итоге не замечают, пока их не шандарахнут кастетом по затылку.