— Да ладно, не переживайте вы. — Я пытаюсь улыбнуться ребятам. — Может, это просто растяжение.
По крайней мере, хочется так думать. Растяжение — тоже крайне неприятная штука, но в любом случае лучше перелома.
— Скажите Коту, что мы возвращаемся, — говорит Филипп.
В следующую секунду он поднимает меня с бревна на руки. Играючи, словно перышко, которое совсем ничего не весит.
— Ох… — произношу я и обхватываю его шею для надежности.
Однако Филипп держит крепко и явно не собирается отпускать. Так, словно я для него — ни капельки не тяжелая ноша.
Правда, сквозь ткань футболки слышен подскочивший пульс. Мой тоже взмывает до самых небес, потому что между нами вновь не осталось никакой дистанции.
Я могу чувствовать тепло рук Филиппа, которые поддерживают меня и прижимают к широкой груди. Это тепло разливается по телу до самых кончиков пальцев, отчего боль отступает. Оно действует, будто анестезия.
— Позаботься о ней, — наказывает Костя Филиппу.
— Конечно, — кивает тот и уходит со мной на руках в направлении лагеря.
Когда мы удаляемся от ребят, я тихо произношу:
— Спасибо. Спасибо за все, что ты для меня делаешь.
— Не за что, — отвечает Филипп с легкой улыбкой.
Какой же он замечательный человек! Лучший из парней, которых я встречала. Добрый, умный, сильный. А еще скромный, хотя поначалу казался наглым.
Но Филипп просто очень прямолинейный. Никогда не юлит и не играет в игры.
Только вот меньше, чем через неделю, мы разъедемся. Тогда он исчезнет из моей жизни, оставшись лишь воспоминанием. Лицом на фотографиях, где мы позируем на фоне двойной радуги и водопада.
Как же горько это осознавать.
И как же я не хочу расставаться.
Теперь по-настоящему не хочу. Я не могу позволить себе его потерять.
Однако пока не время обсуждать наши отношения. Если начну говорить об этом, Филипп отвлечется от дороги, споткнется, и мы оба упадем. Тогда точно переломаем себе все кости, и нас некому будет тащить.
А дорога здесь не самая простая, хоть Филипп и спускается с горки. Под небольшим углом уходя вниз, тропа узкой змейкой вьется по лесу.
Мой спаситель старается идти быстро, но осторожно. Он смотрит под ноги, переступая через корни деревьев и камни, попадающиеся на пути. Иногда даже приходится перелезать через бурелом.
Поэтому я терпеливо жду, пока мы выберемся из леса, и слушаю его частое дыхание. Не так уж легко нести в походе другого человека.
Но я полностью доверяю Филиппу. Знаю, что он справится, если будет внимателен. И мне нравится даже молчать вместе с ним.
Наконец впереди становится слышен шум машин, и мы оказываемся у трассы.
— Посиди здесь, — Филипп опять устраивает меня на ствол упавшего дерева, а сам выходит на дорогу.
— Что ты делаешь? — кричу я ему вслед.
— Ловлю машину. Мы едем в травмпункт.
Минут через пятнадцать перед нами наконец останавливается попутка. Это «Жигули» с прицепом, полным ящиков, в которых лежат персики.
Усатый водитель разрешает сесть на заднее сиденье, подбрасывает до города, а после дарит несколько фруктов. К нашему огромному удивлению.
— На здоровье, — улыбается он, когда мы благодарим его. — И, молодой человек, получше следите за своей девушкой.
— Но я не… — начинаю я, однако Филипп не дает договорить.
— Конечно. Такого больше не повторится.
Я решаю не спорить. Мы все равно видим этого мужчину в первый и последний раз в жизни.
Тем временем в душе загорается огонек надежды. Раз Филипп не стал его исправлять, значит, думает обо мне не настолько плохо, как я боялась.
В районной больнице оказывается немало травмированных. Кто-то с забинтованной рукой, кто-то с ожогом, а кто-то на костылях. Возможно, мне они тоже понадобятся.
Сначала приходится заполнить документы у окошка регистратуры. Я радуюсь, что всегда ношу с собой паспорт и полис. Сейчас они пригодились.
После формальностей мы занимаем очередь и присаживаемся на свободные стулья.
— И как тебя угораздило подвернуть ногу? — интересуется Филипп.
— Ты не поверишь…
Я рассказываю историю с зайцем, стараясь не упустить никаких деталей. Разговор отвлекает от мыслей о поврежденной ноге.
Пока я не наступаю на нее, она почти не болит. Но стоит хоть немного потревожить лодыжку, как ее опять простреливает.
— Да уж, — произносит Филипп, когда я заканчиваю рассказ. — С тобой действительно не соскучишься. Каждый день какое-нибудь приключение. Сегодня заяц, до этого рыба.
— И дельфин.
— Дельфин?
— Ага.
Я описываю позавчерашнюю встречу с ним под водой, а Филипп внимательно меня слушает и периодически вставляет свои комментарии.
Пока я общаюсь с ним, время летит незаметно. Очередь перед кабинетом травматолога постепенно тает. Перед нами остается один человек, и он как раз скрывается за дверью.
После него мы тоже сможем войти. Только вместе, потому что без Филиппа я не справлюсь.
— Рита, ты не будешь сообщать в лагерь, что с тобой и где ты? — вдруг спрашивает он.
— Нет. Ребята и так знают. Они ждут новостей, а мне пока нечего им сказать, — развожу руками я.
— Логично.