— Да. Но зато они будут яркими, и их можно будет рассмотреть в подробностях. Точно успеешь загадать желание.
— Ладно, — соглашаюсь я.
Хорошо, если существует компенсация за долгое ожидание.
— Вообще-то метеоры — это не небесные тела, — объясняет Филипп.
— А что тогда?
— Светящиеся следы, которые мы видим, когда в атмосфере сгорают частички космической пыли.
— Так это всего лишь пыль?
Какое разочарование.
Даже не верится, что люди столетиями восхищаются не волшебными звездными дождями, а обычными песчинками.
— Совершенно верно, — кивает Филипп. — Метеорные потоки образуются при разрушении комет или астероидов. Но части целого продолжают вращаться по орбитам. Земля периодически с ними сталкивается, и тогда можно увидеть звездопад.
— Понятно… — в задумчивости произношу я.
Все гораздо прозаичнее, чем мне казалось. Никакой романтики или магии. А ведь люди сочинили об этом столько стихов и песен! Нарисовали столько картин!
— Не расстраивайся сильно. — Филипп обнимает меня за плечи.
— Хорошо, не буду, — говорю я.
В ту же секунду небо чудесным образом прорезает желтый шар, за которым тянется огненный след. А потом все озаряет яркая вспышка, и шар гаснет, не долетев до моря.
— Ого! — восклицаю я. — Что это было?
— Болид! — Филипп тоже удивленно смотрит в небо. — В атмосферу попало тело крупнее пыли и взорвалось. Раньше я не видел такого вживую, только в интернете.
— Значит, нам повезло?
— Еще как!
— Жаль, мы его не запечатлели.
— Ну, мы не были готовы. Можно понять и простить. Зато с тобой останутся воспоминания.
— Конечно, — с улыбкой отвечаю я Филиппу.
Эта ночь не сотрется из моей памяти до конца жизни. Даже если сейчас в вышине сгорел простой камень, прилетевший из космоса, выглядел он невероятно.
Мы словно взяли билеты в первый ряд на шоу, устроенное специально для нас. И оно больше никогда не повторится.
— Кстати, ты успела загадать желание? — интересуется Филипп.
— Ага, — качаю головой я.
Хоть болид и застал меня врасплох, времени для желания хватило.
— А что загадала?
— Не скажу. Иначе не сбудется.
— Ну ладно. Тогда я тоже не скажу свое.
— И не говори. Но пусть это будет единственным нашим секретом друг от друга.
— Хорошо, — смеется Филипп. — Хотел сказать то же самое, но ты меня опередила.
Нежность в его взгляде подсказывает, что мы загадали одно желание, — не расставаться.
Пока не знаю, как воплотить его в жизнь, но способ точно найдется. Устроим мозговой штурм и составим план. Одна голова — хорошо, а две — лучше.
Остаток ночи мы продолжаем смотреть на звезды и метеоры, в обнимку лежа на пледе.
Несмотря на длинный день, спать совершенно не хочется. Хочется только слушать стук сердца Филиппа и его рассказы о далеких просторах космоса.
Я узнаю, что он родился в конце ноября. Тогда, когда Солнце находилось в знаке Стрельца.
И хотя Филипп считает астрологию лженаукой, я отмечаю про себя пару любопытных фактов. Во-первых, я — Овен и тоже принадлежу к тригону огня. А во-вторых, в созвездии Стрельца расположен центр Млечного Пути.
Подобно тому, как он притягивает нашу Землю, Филипп притягивает меня. С непреодолимой силой.
Так было с нашей первой встречи и так остается сейчас.
Поэтому я прижимаюсь к нему ближе и чувствую необыкновенное тепло. Оно согреет меня сегодняшней ночью.
Мы уходим с пляжа лишь под утро. Небо над нами светлеет, а звезды становятся практически не видны. Они тают в бледной лазури, словно сверкающие снежинки, прежде чем алое солнце показывается из-за гор.
Филипп вновь не позволяет мне ковылять самостоятельно. Как и вчера, он сначала относит к корпусу вещи. Затем берет на руки меня, сажает на скамью у самых дверей и заключает в объятия.
Я оглядываюсь по сторонам, после чего шепчу ему на ухо:
— Не боишься, что нас увидят?
— Нет. А должен? Мы не делаем ничего противозаконного.
— Но другие… Они поймут, что мы…
— И пусть. Мне нечего скрывать.
— Мне тоже, — соглашаюсь я, однако на душе становится неспокойно. Вдруг появятся новые проблемы, если Паша или кто-нибудь еще узнает о наших отношениях? — Думаю, пора идти.
Корпус уже открылся, так что пришло время возвращаться. Нужно принять душ и переодеться до завтрака.
— Конечно.
Филипп подает мне костыли и помогает встать, а потом чувственно целует. Его губы красноречивее слов говорят о том, что он совсем не хочет прощаться.
Я тоже не хочу, но сейчас не могу пригласить его в свою комнату, как в прошлый раз, когда мы засиделись у моря.
Вынужденно отстраняясь, я слышу над головой странный звук, похожий на скрип дверных петель.
— Слушай, во сколько ты вернулась вчера? — спрашивает Настя по дороге на завтрак и получает уклончивый ответ:
— Точно не помню, но поздно.
Не хочется признаваться, что меня не было всю ночь. Иначе не избежать шквала новых вопросов.
К счастью, когда я вошла в комнату полтора часа назад, соседка видела десятый сон и ничего не заметила.
— Через крышу?
— Откуда ты знаешь про крышу? — Я удивленно поворачиваюсь к Насте.
— Мне пришлось подняться по пожарной лестнице после дискотеки. Костя подсказал.