В тринадцать лет тренер поставил нас в пару, и я впервые поняла, что такое бабочки в животе. До этого я лишь читала о них в книгах и брезгливо морщилась, видя в кино поцелуи.
Но мне хватило одного взгляда на Пашу, чтобы пульс подскочил до сумасшедших высот.
Он был гораздо выше ровесников. Светлые волосы, серо-голубые глаза, невероятно обаятельная улыбка.
Почти как молодой Леонардо Ди Каприо.
Хотя я не страдала от стеснительности, мои щеки обдало жаром, когда на первой тренировке мы встали в шаге друг от друга, и он взял меня за руку, а другой коснулся спины.
Я положила ладонь ему на плечо и склонила голову влево, после чего мы закружились в венском вальсе под счет раз, два, три. Вскоре закружились и наши отношения.
Паша стал для меня не только партнером по танцам.
Он стал моей первой любовью, первым парнем, первым мужчиной. И оставался до прошлого апреля.
Помню этот проклятый день, будто он был вчера.
Мы еще с двумя парами выступали на Студвесне с танго, и нам специально сшили одинаковые костюмы. Парням — торжественные черные фраки, а девушкам — длинные красные платья с широкими юбками и черным кружевом на лифе.
Идеальные наряды для того, чтобы показать страсть и чувственность танца.
Но когда я накрасилась, переоделась и вышла из гримерки, то увидела, что Паша решил не ждать выхода на сцену.
Мой парень за кулисами обжимался с кудрявой ведущей в розовом брючном костюме. Целовал ее шею, а та в ответ игриво смеялась. Они не замечали меня, но я прекрасно все видела.
Внутри будто оборвалась струна. Резко и бесповоротно.
Козел!
Никогда не думала, что он вот так поступит со мной. Не хотелось в это верить, но глаза не лгали.
Кто бы знал, как хотелось плюнуть на все! Просто развернуться и уйти!
Только я не могла подвести других ребят. Если бы выступали одни мы с Пашей, черта с два я бы прикоснулась к нему хоть пальцем. Но мои друзья были ни в чем не виноваты.
Пришлось на время притвориться, что я ни о чем не догадываюсь, натянуть на лицо фальшивую улыбку и оттанцевать положенное танго.
Я еле удержалась от того, чтобы не отдавить гаду ноги своими каблуками, а после высказала все и дала отличную пощечину. С размаха.
Надеюсь, щека у него еще долго горела.
Естественно, после этого мы больше не могли танцевать в паре.
Я даже ушла из клуба, так как Паша был племянником тренера. Но вместо поиска другого партнера записалась на соло-латину, чтобы не терять форму. Самбу, ча-ча-ча, румбу и многое другое можно исполнять в одиночку.
А еще я обстригла густые волосы, оставив каре. Хотя раньше мне нравилось делать гладкую прическу с низким хвостом для выступлений.
Новая стрижка — значит, новая жизнь. Жизнь, где я буду счастлива, ни с кем не встречаясь.
Так проще.
Никто не разобьет сердце, не обманет доверие и не предаст. Станет незачем лить слезы во время посиделок с подругами, а потом объедаться мороженым под сериалы.
И не захочется кричать на весь мир от того, что разрывает изнутри.
Шторм в душе утихнет, наступит штиль.
Он уже почти наступил. И пришло время продемонстрировать, что не только парные танцы имеют право на существование.
Хотя бы самой себе.
Стою за занавесом, ожидая своего выхода, и руки слегка трясутся.
Вечер уже начался — актовый зал полон народа, а студенты постоянно сменяют друг друга на сцене. Их объявляет долговязый парень в форменной футболке «Звездного».
Я рада, что это не Филипп. Но точно знаю — он сидит где-то в зрительном зале, потому что здесь собрались все.
Сегодня открытие новой смены, участие в которой принимает не только наш университет, но и вузы из других городов.
Партию в пляжный волейбол мы в итоге не доиграли, так что окончательно избавиться от этого парня мне не удалось. Поскольку желание Филиппа сбылось, он шепнул мне на ухо новое. И выполнить его в случае проигрыша я точно не могла.
Он захотел каждый день сидеть со мной и девочками на обеде. Да еще и предлагал, чтобы к нам для ровного счета присоединился Костя.
Еще чего!
Перетопчется!
Наверняка Филипп специально загадал это, зная, что я откажусь играть до конца. Но рисковать тоже не очень хотелось. Иначе пришлось бы всю смену обедать в каком-нибудь другом месте.
— Первоначальные условия были несправедливы, амазонка, — сказал он. — Мое желание ни в какое сравнение не шло с твоим.
— Но ты все равно согласился, — возразила я. — Или думал в два счета меня обставить?
Его улыбка на секунду померкла, и я поняла — на это он и рассчитывал. Как удачно для него появилась Наташа!
— Ладно. Если не хочешь, не будем доигрывать, — развел руками Филипп.
На том мы и закончили — объявили ничью.
Костя и Настя были не против. Они тоже подустали, да и солнце поднялось довольно высоко. Все пожали друг другу руки и договорились, что победила дружба.
После игры мы с девочками сходили на обед, а потом они пошли гулять по территории лагеря, а я осталась в комнате репетировать выступление.
И вот момент настал.
Из-за софитов тяжело разглядеть лица людей в зале. Они скрыты во мраке, в то время как свет ламп над головой бьет по глазам.