Но вскоре Морис осел дома, потому что у Светланы появилась новая страсть – религия. Она крестилась в церкви, стала истово посещать службы и соблюдать посты. Теперь Света одевалась в длинные, почти до полу платья и темные платки. От косметики она отказалась. Гости Бурлевского, в основном деятели шоу-бизнеса, просто теряли дар речи, когда хозяйка входила в гостиную с подносом и, поставив угощенье на стол, крестила колбасу, приговаривая: «Господи, благослови еду». Федор мужественно терпел чудачества жены, молча ел приготовленные в Великий пост капустные котлеты, а потом ужинал в ресторане шашлыком.
Именно в этот период в их доме появилась Татьяна. Света приняла внебрачную дочь мужа с христианским милосердием. Потом попросила развода у Федора.
– Хочу уйти в монастырь, – пояснила богомолка.
Федор только пожал плечами. Отношений у них давно никаких не было. Монастырь так монастырь. Впрочем, после официального расторжения брака мало что изменилось. Жили они по-прежнему вместе, в одной квартире. Однажды чуть пьяноватый Бурлевский решил подколоть жену и поинтересовался:
– Ну, Христова невеста, чего же никак от мира не удалишься?
– Батюшка благословения не дает, – пояснила бывшая супруга спокойно, – говорит, еще не всех тягот в миру снесла!
Федор только хмыкнул:
– Ну-ну, старайся!
Вот так они и жили до того момента, пока Бурлевский не начал требовать от дочери хоть какой-нибудь работы. Девица, валяющаяся на диване и поглощающая конфеты с фруктами, стала ему надоедать. Раздражал и Антон, правда, отселенный на другую жилплощадь. Но все равно парень частенько являлся за деньгами. И, глядя на его опухшее лицо и бегающие красные глазки, Федор с тоской думал: «Ну почему у меня такие дети? Ни работоспособности, ни честолюбия, ни желания зарабатывать деньги!»
Можно было посчитать, что отпрыски пошли в мать, и успокоиться. Кстати, большинство мужчин так и делает, нападая на жен с криком:
– Этот дурень весь в тебя, ничего моего нет!
Но матери-то у Антона и Тани были разные, а похожи брат с сестрой оказались чрезвычайно, значит, верх взяли отцовские гены. От этих мыслей Федору становилось совсем нехорошо, и он гнал их от себя подальше.
Затем Света обвинила его в попытке инцеста и выгнала из дома. Бывшая жена сдружилась с Татьяной и даже на время позабыла о христианском смирении, чуть не налетев на Федора с кулаками. Муж попытался вставить слово, но Светлана заткнула уши.
Обдумывая потом возникшую ситуацию, продюсер был даже рад. Как все лица мужского пола, он не любил резких перемен в жизни, и устоявшийся уклад его вполне устраивал. Но, оказавшись один в собственной квартире, Федор только тогда понял, насколько тяготила его «семейная» жизнь. С Татьяной он больше не встречался…
– Куда же она делась? – изумилась я.
Аня вздохнула:
– Никуда, осталась жить со Светой. Первое время они вели прежний образ жизни и даже ни в чем не нуждались, а потом Светлана продала большую квартиру Бурлевских и купила эту, поменьше, специально выбирала поближе ко мне… Религия ей надоела, Света перестала ходить в церковь и начала снова наряжаться и краситься.
– И что, муж ей совсем не помогал?
Аня покачала головой:
– Нет, более того, отношения у них окончательно испортились. Представляете, он обвинил Свету в воровстве.
– Да ну?
– Просто смешно, – пробормотала Аня, – дело было год тому назад, он сказал, якобы она украла у него две марки, страшно ценные, чуть ли не по миллиону долларов.
– Как же она это сделала? – удивилась я.
– То-то и оно, – вздохнула Аня, – это совершенно невозможная вещь. Во-первых, в те дни Светка просто сдвинулась на религии и никогда бы не взяла даже чужой газеты. У нее было сильно развито понятие греха, потом, честно говоря, она всегда считала марки дурацкой забавой, ничего не стоящим увлечением, пустой тратой денег, она ничего не понимала в филателии, абсолютно!
– Как же это можно было осуществить практически?
Аня опять вздохнула.
– Просто фантастика, детективный роман! Я пыталась говорить с Федором, вразумить его, но толку чуть! Он орал как ненормальный – либо Света отдает драгоценные марки, либо мало ей не покажется!
– Да когда же она, по его мнению, совершила кражу?
– Он утверждал, будто в тот день, когда собирала его вещи в чемоданы. Кляссеры с коллекцией он держал в сейфе, но Светка знала комбинацию, и ключи Федор не прятал. Барахло ему привезли в офис, а альбомы он временно оставил у Светы, забрал только через неделю и проверять не стал. Потом закрутился и не слишком любовался на коллекцию. Так, иногда распахнет альбомчик, кинет взгляд, и все. Да еще появились новые приобретения, он старые не слишком изучал.
А год тому назад он поехал на филателистическую выставку в Испанию, стал там хвастаться коллекцией, а ему и говорят:
«Простите, сэр, но вот эти два экземпляра фальшивые. Отлично сделаны, не отличить от настоящих, но это подделка».
