— Скажешь тоже! — попыталась изобразить обиду, но, кажется, никто не поверил. Никогда не умела скрывать сокровенного, и этот раз не стал исключением. — У меня есть алиби. Всю ночь провела в объятиях одного итанийца, носа из комнаты не показывала.
— И подозреваю, тот ни бельмеса по-нашему, — сузил глаза Блейк.
— Совершенно правильно. Парень приехал в Фейриленд недавно, еще плохо изъясняется на нашем языке. Но ведь здоровому сексу это не помеха. Конечно, если хочешь его допросить, могу организовать встречу. Ты будешь спрашивать, Умберто отвечать, а я попробую все это мало-мальски перевести, правда, предупреждаю сразу, не слишком сильна в итанийском. Ну и, разумеется, договоримся заранее, кто платит за перевод: вы, мистер Блейк, или Совет.
Заглянув в налитые кровью глаза начальника (наверное, поднялось кровяное давление, вот досада! Я ведь больше всего этого опасалась), мысленно представила, что он сейчас со мной сделает. Сразу смекнула, что легкая смерть мне не грозит, а от тяжелой я отказываюсь наотрез.
Взяв себя в руки, Блейк угрожающе прошипел:
— А если я отправлю Наблюдателей? Как думаешь, кого они увидят на месте преступления?
— Понятия не имею, — продолжала я в изумлении хлопать ресницами.
— Прекрати кривляться и отвечай внятно: ты их убила?!
— Возможно, да, а возможно, нет.
Старик выдержал драматичную паузу, как заправский актер в затрапезном театре. Затем тихо произнес:
— Извини, Алексис, но тут уж никакое мое красноречие не поможет. Совет не приемлет ослушание. С минуты на минуту явятся родители юношей с заявлением. И мне ничего не останется, кроме как отправить Наблюдателей в прошлое.
— Они не придут, — спокойно возразила я.
— Интересно, почему же? — ядовито прошипел Блейк. — Герцог просил не поднимать шума, а ты не просто ослушалась, ты устроила настоящую вендетту! Он с меня три шкуры спустит! А члены Совета ему помогут!
— Его сиятельство вам слова не скажет. И Совет будет молчать, как рыба об лед.
— Ты была у герцога? Что он сказал?! — На лице Блейка, изборожденном морщинами, отразилась надежда.
Я расплылась в ликующей усмешке:
— Дал добро, и я проделала все так, как он просил. Правда, поставил условие — Остина не трогать. И я рассудила: лучше двое, чем ни одного. Так что расследования не будет.
Адам облегченно вздохнул. Обессиленный волнениями, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза:
— Что молчишь, Уистлер? Может, и у тебя для меня припасена сногсшибательная новость?
Наблюдатель открыл рот, чтобы ответить, но не успел. В кабинет вернулся наш вездесущий зам. По бегающим туда-сюда хитреньким серым глазкам поняла, что Ник уже в курсе полуночного инцидента и теперь судорожно соображает, как не попасть под раздачу. В гневе Адам был страшен и мог наказать любого, кому в тот момент не повезло вовремя скрыться.
Но я ошиблась. Росс явился совсем по другому вопросу.
— Что еще, Николас? — недовольно пробурчал Блейк. — Снова кого-нибудь убили? С приездом мисс Брук амплитуда смертности в городе стремительно поползла вверх, и подозреваю, она достигнет своего пика только, когда Алексис истребит последнего жителя нашей многострадальной столицы.
Ну зачем он так со мной?! Я лишь наказала по заслугам негодяев, обесчестивших девчонку, а Адам сразу впадает в крайности. Могу даже поклясться, если ему от этого станет легче, что больше никого убивать не стану. Разве что в случае крайней необходимости.
— Тут такое дело, мистер Блейк, — затянул свою песню Росс. Любит он лирические отступления и длинные прологи.
— Не тяни, что случилось?! — раздраженно прикрикнул на него Адам. — Кеннинг уже пришел? Где его черти носят?!
— О нем-то я как раз и хотел сообщить, — нервно сглотнув, промычал наш зам.
Все это время Уистлер сидел в кресле, сложив руки на груди, словно покойник в собственной усыпальнице. По лицу блуждала блаженная улыбка, в глазах читалось предвкушение счастья. Ну дает! Может, он того, свихнулся от горя… Вот если бы у меня погиб любимый жених, я бы не вылезала из дому, поливала слезами шелковые подушки. А он улыбается! Да еще так искренне! Что-то тут нечисто…
Наконец Росс набрался храбрости и выпалил то, что так долго порывался сказать:
— Кеннинг шел на работу… — последовала многозначительная пауза.
Первым не выдержал начальник.
— Хочешь сказать, поскользнулся и растянулся на мостовой?! — завопил Блейк.
— Нет, все гораздо прозаичней — ему на голову упал кирпич, — кратко изложил суть происшествия Николас. — И что вы на меня все так вытаращились? Что я такого сказал? А вам известно, что бывают целые камнепады? В горах… — не преминул уточнить наш педантичный Росс.
— Но, слава богу, мы живем не на вулкане, а во вполне сейсмически спокойной зоне, — как-то неуверенно произнес шеф.
Неудивительно! От таких известий любой может спятить!
