– Слава богу. То есть, мой отец, конечно, богат, но…
– Ты неправильно меня понял. Он не заплатил нам сегодня, поэтому ему придется дать больше.
– Но…
– Давай продолжим. Кстати, ты округлил в меньшую сторону, так что правильная сумма долга на сегодняшний день составит…
– Тридцать три миллиона, – шепчу я.
– Тридцать три миллиона. На самом деле, точная цифра – тридцать три миллиона пятьсот пятьдесят четыре тысячи четыреста тридцать два фунта. Итак, считаем дальше. Сколько будет должен твой отец, если расплатится с нами завтра? – Можешь просто умножать миллионы на два, если хочешь.
– Шестьдесят шесть миллионов. – Теперь голос Неда звучит глухо.
– А на следующий день?
– Сто тридцать два миллиона.
– А дальше, на двадцать девятый день?
– Двести шестьдесят четыре миллиона.
– А на тридцатый день?
– Пятьсот двадцать восемь миллионов.
– Видишь, в чем тут дело, Нед: мы попросили твоего отца заплатить нам в понедельник, это будет тридцать первый день твоего плена. – Снова пауза. – Итак, сколько твой отец заплатит нам за твою жизнь?
– Я… я не знаю.
Раздается треск, следом стон Неда.
– Голову мне не морочь! Сколько твой отец заплатит нам за твою паршивую жизнь?!
– Больше миллиарда фунтов?
– Правильно, Нед, больше миллиарда фунтов. – Похититель уже не кричит, говорит негромко, приходится напрягать слух, чтобы расслышать. – Только это не за твою жизнь. Твоя жизнь ничего не стоит. Мы знаем, кто ты, мы знаем, что ты сделал. Миллиард не за твою жизнь. Это за жизнь Лины.
Я проснулась в темноте, ощутив под собой твердый пол, и не сразу сообразила, что лежу на полу своей спальни в доме Неда. Грудь болела, горло саднило. Я вспомнила, как Нед меня душил.
Я сглотнула болезненный комок в горле. Наверное, он не хотел всерьез меня убивать – а ведь мог, если бы перекрыл дыхательные пути на несколько секунд дольше. Но я нужна ему, пока не закончится месяц, нужно иметь возможность показывать меня миру.
В памяти вспыхнули вчерашние события, и мой полный горя крик эхом разнесся по безмолвному дому. Замелькали образы: человек в балаклаве вытаскивает Хантера из машины, направляет ствол вниз, грохочут выстрелы. Убийца поднимает голову, смотрит на меня, обходит тело Хантера и идет ко мне.
Я свернулась клубком. Я недооценила Лукаса. Это он виноват в смерти Хантера, я не сомневалась. Столько всего на это указывало: и сообщение, которое отправил Лукас со своего телефона, когда я подошла с ним поговорить, и то, как он смотрел на Хантера, когда мы уходили. Видимо, Лукас решил, что Хантер виновен в гибели Лины. Вот только он ее не убивал.
Я вдруг вспомнила сообщение с большим пальцем вверх от контакта по имени Эймос Керриган, которое Нед получил в самолете, перед тем как мы отправились в Лас-Вегас. Нед разговаривал с каким-то Эймосом после убийства Лины. И выглядело это так, будто он просит прийти и убрать ее тело из дома. Может, Нед и Жюстин убил, а сообщение получил от Керригана, когда тот дал ему знать, что избавился от трупа. К горлу подкатила тошнота, я вскочила на ноги и помчалась в ванную.
Я опустошила желудок, вытерла рот и уселась на пол в ванной, положив голову на колени. Я ничего не понимала. Как Лина прошла иммиграционный контроль в аэропорту Вильнюса? Я вспомнила, что Нед сказал Эймосу Керригану найти паспорт Лины и его слова: «На этот раз следует сделать все более тщательно…» Может, он кому-то заплатил – той, кто могла бы выдать себя за Лину, отправившись в Литву по ее паспорту? Затем эта женщина или сам Нед использовали телефон Лины, чтобы послать сообщения Вики…
Но Лукас потрудился проверить, на самом ли деле Лина приехала в Вильнюс. Возможно, он выяснил и то, действительно ли это была Лина Мелькуте. И пришел к выводу, что ее место заняла самозванка. И поскольку Нед указал на Хантера – сообщив Лукасу, что именно Хантер последним видел Лину живой, – тот велел его убить.
Так кто же такой Лукас? Лина была сиротой, но, возможно, он из друзей семьи, тот, кто приглядывал за ней, когда она осталась одна – тот, кто может отомстить за ее смерть. Это объяснило бы, почему убили Хантера. Ради возмездия. А значит, ничего еще не закончилось. Лукас придет за Недом, а потом – за мной. Он завершит то, что не сделал его стрелок.
Последние три дня я хожу кругами по комнате. Стоило догадаться, что наше похищение связано с Линой. Теперь я во всем разобралась. За всем этим стоит Лукас. Я знала, он будет за нами охотиться, но не думала, что нас похитят. Возможно, он хочет вытрясти деньги из Джетро Хоторпа перед тем, как убить пленников.
Устав ходить, ложусь на матрас и укутываюсь в плед. Когда я познакомилась с Лукасом, тот сказал, что на следующий день возвращается в Вильнюс. Значит, вот откуда он организовал наше похищение и отдает приказы двум тюремщикам, которые нас тут держат?
Догадался ли Нед, что всем руководит Лукас? Наверное, уже да, ведь теперь Хоторп знает – все из-за Лины. Тогда он должен сообразить, что живым ему отсюда не выбраться. Как только похитители получат деньги, его убьют. Меня, может, и пощадят, а ему точно не жить.
