Похищение полностью

Второй корабль висел в небе, словно вымпел, серебрясь в тусклом свете туманности. Уэверли и Киран, лежа рядом на подстилке из сена, по очереди смотрели на него в подзорную трубу. Они знали, что этот корабль следует тем же курсом, что и они, но здесь, посреди этого бескрайнего пространства, он мог быть крошечным, как «одиночка», или громадным, как звезда, — сравнить его было не с чем.

— Наши корабли такие уродливые, — сказала Уэверли. — Я видела картинки, но в реальности…

— Знаю, — ответил Киран, забирая у нее трубу. — На них как будто раковые опухоли или что-нибудь в этом духе.

Другой корабль, «Новый горизонт», был таким же уродливым, как и «Эмпирея». Он имел форму яйца и весь был покрыт куполами, под которыми находились различные корабельные системы, что делало его похожим на земляную грушу вроде тех, что семья миссис Стиллвелл всегда сажала с семьей Кирана после осеннего сбора урожая. Двигатели испускали синеватое сияние, освещая небольшой участок туманности, и, когда водород воспламенялся от жара, выпускали в воздух случайные искры. Но корабли, разумеется, летели слишком быстро, чтобы им могли повредить эти крошечные взрывы.

— Как ты думаешь, они похожи на нас? — спросила она его.

Киран потянул ее за темно-коричневый локон.

— Конечно, похожи. У них та же миссия, что и у нас.

— Они, должно быть, чего-то хотят от нас, — сказала Уэверли, — иначе их здесь не было бы.

— Что они могут хотеть? — спросил он, чтобы ее разубедить. — Все, что есть у нас, есть и у них.

В глубине души Кирану тоже казалось странным то, что они вообще видят корабль. По всем их расчетам, «Новый горизонт» должен был находиться в триллионах миль над ними, учитывая то, что он был запущен на целый год раньше «Эмпиреи» — а ее запустили сорок три года назад. Корабли никогда еще не подходили настолько близко друг к другу, чтобы с одного из них можно было увидеть другой. По какой-то причине «Новый горизонт» сбросил скорость, чтобы «Эмпирея» смогла его нагнать. На самом деле, учитывая расстояние и скорость, с которой летели оба корабля, он должен был начать замедляться много лет назад — а это было радикальным отклонением от плана миссии.

Второй корабль служил источником многих волнений на борту «Эмпиреи». Несколько человек смастерили большие приветственные плакаты с огромными, затейливо украшенными буквами и вывесили их в иллюминаторах, выходящих на другой корабль. Другие были более подозрительны и шептались о том, что команда, должно быть, чем-то больна, иначе, почему Капитан не пустил их на борт? Капитан Джонс сделал объявление вскоре после появления корабля, призывая команду не волноваться и объяснив, что они с другим Капитаном ведут переговоры и вскоре все прояснится. Но дни шли, и ничего не происходило. Настроение команды быстро менялось: воодушевление сменилось беспокойством и наконец превратилось в страх.

Родители Кирана только и говорили, что о «Новом горизонте». Накануне вечером Киран молча глотал овощной суп и слушал их беседу.

— Я не понимаю, почему Капитан не сделает еще одно объявление, — сказала его мама, Лена, нервно теребя красноватыми пальцами свои темно-золотые волосы. — Центральный Совет должен по меньшей мере объяснить нам, что происходит, разве нет?

— Я уверен, что они это сделают, как только разберутся с ситуацией, — раздраженно ответил отец Кирана. — Нам нечего бояться.

— Я не говорила, что я боюсь, — сказала она, взглянув на Кирана, который тут же понял, как сильно она на самом деле боится. — Мне просто кажется, что это странно, вот и все.

— Киран, — в своей обычной резкой манере спросил отец, — Капитан Джонс говорил тебе о корабле?

Киран отрицательно покачал головой, хотя он и замечал, что Капитан в последние дни был сильно озабочен, а его паралич стал хуже, отчего руки у него все время дрожали. Но о загадочном появлении «Нового горизонта» он не говорил ни слова.

— Разумеется, он не стал бы ничего говорить об этом мне, — сказал Киран.