На полу среди строительного мусора валялись кое-какие инструменты, но больше ничего не было. Он вернулся в кухню, и в этот момент у Джен зазвонил телефон. Она взглянула на экран и ответила на вызов.
— Продолжайте сами, — сказала она Гарднеру и отвернулась, переключив внимание на разговор. — Привет, крошка!
Гарднер прошел через прихожую в гостиную. Дом, старый и красивый, был сложен из камня. Снаружи это был идеальный деревенский коттедж, но Джен Харви безнадежно испортила его, превратив в скорлупку с минималистической начинкой. Масса белых стен и мебели из органического стекла. Он подозревал, что затеянный ею ремонт был направлен на то, чтобы избавиться от последних черт индивидуальности, остававшихся в этом доме. На стене висел триптих с изображением Джен, больше никаких фотографий или картин не было. Тут вообще почти ничего не было. Гарднер перешел в следующую комнату, служившую, как он догадался, кабинетом. На небольшом белом столе стоял ноутбук, покрытый слоем пыли. На полках расположились десятки книг, на некоторых из них стояло ее имя. Он взял одну из них, с розовой обложкой, и пролистал.
— Это моя первая, — сказала Джен, и Гарднер обернулся к ней. — Продала ее в издательство за небольшое состояние. Жаль, что больше никто ее не покупает. — Она подошла и взяла книгу у него из рук. — Но зато денег хватило, чтобы купить это дом, — сказала она.
— А что насчет остальных? — спросил Гарднер, кивая на другие книги на полке.
Джен пожала плечами.
— Это просто для того, чтобы оплачивать счета, — ответила она и поставила книгу на место. — Послушайте, — сказала она, тронув его за рукав. — Это был мой редактор. Мне нужно ехать. Вы хотели еще что-нибудь?
— Нет, этого вполне достаточно, — сказал Гарднер и чуть отодвинулся. — Спасибо за вашу помощь. Я с вами еще свяжусь.
Уже идя по дорожке от дома, Гарднер услышал, как Джен закрыла входную дверь. Он сел в машину и стал ждать, пока она выйдет из дому, размышляя над тем, какие же у нее могут быть настолько срочные дела. Через десять минут он увидел Джен в окне: она расхаживала по комнате, отчаянно жестикулируя. Когда еще через десять минут она так и не вышла, Гарднер завел машину и уехал.
Эбби поблагодарила Гарднера, что тот держит ее в курсе. Сказать ему снова было нечего. Никаких следов фургона. Никаких следов тех мужчин. Никаких следов Бет.
Никакой надежды…
Когда накануне вечером он позвонил и сообщил, что со строителями Джен все чисто, она просто села и обхватила голову руками. Непонятно, чего она, собственно, ожидала. Она не знала, что ему сказать. Поблагодарить? Но за что? За то, что он делает свою работу? Или за то, что не может найти Бет?
— Миссис Хеншоу? — позвал Гарднер, когда она долго не отзывалась.
— Да. Я здесь, — ответила она.
— У меня к вам еще кое-что. Вы одна?
Эбби тут же стало плохо. Он не хотел, чтобы она оставалась одна? Но почему он не хотел этого?
— А ваш муж дома?
— Да, — сказала Эбби. — Он сейчас внизу.
— О’кей, — сказал Гарднер и откашлялся. — Я просто хотел сказать вам, что мне удалось связаться с Саймоном Эбботом. Я разговаривал с ним сегодня после обеда.
У нее перехватило дыхание. Но почему? От облегчения, что это не самые плохие новости? Или от страха… От страха чего? Что Саймон замешан в этом? Она закрыла глаза.
— Он вернулся? — спросила она.
— Пока что нет. Нам не удалось перехватить его, когда он пересаживался на самолет в Дубае. В Брисбен он прилетел среди ночи или уже утром, не знаю, какое у них там было время суток. Он пытается взять билет назад, но неизвестно, сколько на это уйдет времени. Он говорит, что попробует улететь ближайшим рейсом. В общем, он в состоянии готовности.
— Вы рассказали ему? — спросила Эбби. В трубку она услышала, как Гарднер вздохнул.
— Я сказал ему, что… Я сказал ему, что Бет пропала, — сказал он.
— Ну и?..
Последовал еще один вздох.
— Я сказал, что на вас напали. Я не говорил, что…
Гарднер запнулся. Похоже, он не мог подобрать подходящие слова.
Эбби пришла ему на помощь в этом неловком молчании.
— И что он вам сказал? Он должен был задавать вопросы, должен был захотеть узнать, что произошло.
— Я сказал, что мне необходимо, чтобы он вернулся как можно скорее. Он согласился. Давайте дождемся, пока он будет здесь.
Эбби закрыла глаза. Она ненавидела себя за то, что даже допускает такую мысль. Она знала, что это невозможно. Однако…
— А он мог? Я имею в виду, что, если это он…
Гарднер задержался с ответом, и в трубке повисла неловкая тишина.
— Давайте посмотрим, что произойдет, после того как я с ним побеседую.
