— По поводу вот этого, — кивнул Миклош на телевизор. — По поводу того, что мы сделали.
Дамек сел на кровать и начал обуваться, на брата он даже не взглянул.
— Нам ведь заплатили, верно? — заявил он и взялся за вторую туфлю. — Где ты хочешь, чтобы мы поели?
— Послушай меня! — крикнул Миклош. — Там ребенок пропал!
— Ну и что? — Дамек пожал плечами. — Нам-то какое дело?
— Они думают, что его забрали мы.
— И что теперь? — Дамек снова пожал плечами. — Пусть думают что хотят. У нас ребенка нет. Они даже не знают, кто мы такие. Они сейчас ищут белый фургон, — засмеялся он. — Интересно, сколько тут этих белых фургонов?
— У них есть наши фотороботы, — сказал Миклош, обходя Дамека и становясь напротив него. — Они могут нас найти.
— Мой на меня не похож, — сказал Дамек, встал и успокаивающе похлопал Миклоша по плечу. — Недостаточно красивый, я получше буду, — усмехнулся он.
Миклош подумал о фотороботах, которые полиция показала по телевидению. Дамек мог ошибаться в очень многих вопросах, но насчет этих картинок он был прав. Они были совсем не похожи на них. Но это было не главное.
— Мы должны что-то предпринять. Мы могли бы позвонить им и рассказать то, что знаем. Называться при этом совсем не обязательно.
Дамек наотмашь ударил его по лицу.
— Не дури! — приказал он. — К тому же мы ничего не знаем. И ребенка у нас нет.
Дамек накинул куртку. Подойдя вплотную к Миклошу, он схватил брата за горло и посмотрел ему в глаза.
— И того, кто мог бы об этом знать, мы тоже не знаем, верно?
Эбби с облегчением услышала, как наконец-то позвонили в дверь, и бегом бросилась открывать. Стоявший на пороге детектив Гарднер нахмурился, прислушиваясь к разговору на повышенных тонах, доносившемуся из кухни.
— Ты всегда была эгоистичной стервой. Если бы она не поехала к тебе в такую даль, ничего бы этого не произошло, — напирал Пол.
— Ты несправедлив ко мне, — возражала Джен.
— Ах, простите, я что, оскорбил ваши чувства? Вы что, обиделись? А может, тебя просто мучают угрызения совести?
— Да пошел ты, Пол! А сам-то ты где был в это время? Почему ты не поехал с ними, чтобы позаботиться о своей жене и ребенке? — спросила Джен.
— Все, довольно! — вмешался в разговор Гарднер.
Джен и Пол, только сейчас заметившие присутствие еще кого-то, виновато повернулись к нему, словно нашкодившие дети. Пол, тяжело дыша, облокотился на стол, так вцепившись в его край, что от напряжения пальцы побелели. Джен стояла в независимой позе, со скрещенными на груди руками.
— Садитесь, — велел Гарднер.
Джен придвинула стул и села.
Пол покачал головой.
— Я сейчас не могу.
Он прошел мимо Эбби, задев ее плечом, и схватил ключи от машины со столика возле двери.
— Пол! — позвала Эбби, но Пол уже захлопнул за собой дверь.
Эбби хотела догнать его, но Гарднер ее удержал.
— Оставьте его. Дайте ему побыть одному.
Эбби взглянула на дверь, на которой до сих пор дрожала крышка почтового ящика. Потом вернулась в кухню и присела к столу. Джен сидела с независимым видом, все так же скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.
— Не хотите рассказать, что тут происходит? — спросил Гарднер.
Эбби взглянула на Джен, потом снова перевела глаза на него.
— У Джен в доме последние две недели или около того работают строители.
— Да, и я полагаю, что один из моих людей вчера побеседовал с ними.
Гарднер вопросительно посмотрел на Джен, и та в подтверждение его слов кивнула.
— Они могли знать, что я еду туда.
Эбби пыталась поймать взгляд Джен, но та постоянно отводила глаза в сторону. Эбби не могла решить, делает она это из-за чувства вины перед ней или от злости.
— Они могут быть иностранцами, — сказала Эбби, но как только слова эти слетели с ее губ, она смутилась, почувствовав себя так, будто агитирует за лозунги Британской национальной партии. Кто мог сделать такое? Ну разумеется, гастарбайтер, строитель-иностранец.
Гарднер вдохнул и медленно выдохнул.
— Они могут быть иностранцами?
Они вопросительно смотрели на Джен, но та продолжала хранить молчание.
— Джен сказала, что один из них из Лондона, зато двое других… могут быть иностранцами.
Джен подняла голову.
— Я сказала тебе, что не знаю. Насколько мне известно, они могли приехать из Мидлсбро, — сказала она.
— Они еще у вас? — спросил Гарднер, и Джен кивнула. — Вчера они куда-нибудь выезжали?
— Нет, — ответила Джен, на этот раз выразительно посмотрев на Эбби. — Они были в доме с половины девятого где-то, думаю, до пяти.
Эбби почувствовала, что лицо у нее горит. Она даже не подумала спросить, есть ли у них алиби. Ей и в голову не пришло поинтересоваться у Джен, покидали ли они дом. Она закрыла глаза.
— И все же я хотел бы еще раз переговорить с ними. Как думаете, они добираются до вашего дома той же дорогой, что ехала Эбби? — спросил он у Джен, но та только пожала плечами. — Возможно, они видели тот фургон. Он мог крутиться там весь день, а то и накануне.
— Вполне вероятно, — сказала Джен и встала. Ножки ее стула заскрежетали по кухонному полу. — Можем поехать туда прямо сейчас. Они все еще там.
Открыв глаза, Эбби с удивлением обнаружила, что Джен в упор смотрит на нее.
