— Нет, — снова повторил Пол. — Нет! Ей пока не стóит этого знать. Это ее убьет. Позвольте мне пройти этот тест. Дайте мне сделать это, и тогда, если это не Бет, Эбби об этом вообще не нужно будет знать. Она уже и так столько пережила.
Гарднер шумно выдохнул.
— Я понимаю, что вы хотите оградить ее от…
— Если понимаете, то почему не даете мне этого сделать? — вспыхнул Пол. — Почему не хотите разрешить пройти тест мне?
В этот момент в кухню вошла Эбби, и они дружно повернулись в ее сторону.
— Потому что отец Бет — не ты, — ответила она.
Саймон Эббот закрыл глаза, не обращая внимания на вопросы стюардессы. Он надеялся, что если не будет открывать глаза, то сможет уснуть. Видит Бог, он нуждался в этом, однако такое было маловероятно. Он успел пробыть в Брисбене какой-то час, как ему позвонили из полиции. Он планировал не включать телефон и хорошенько выспаться перед перелетом в Окленд, но то ли привычка, то ли боязнь что-то пропустить — симптом современной жизни — все же заставили его включить мобильный. Там было несколько пропущенных вызовов (от Эбби и с неизвестного номера — из полиции, как он догадался после), а также сообщение с настойчивой просьбой перезвонить инспектору Гарднеру, причем как можно скорее. Упоминание имени Бет заставило его запаниковать. Получить подобное сообщение от полицейских уже само по себе достаточно плохо, но тот факт, что никто, кроме них с Эбби, не знал, что Бет его дочь, делал ситуацию еще хуже.
Стюардесса прошла дальше, и Саймон открыл глаза. Мучительно хотелось курить. Он понятия не имел, что его ждет по возвращении домой. Коп сказал только, что Бет пропала, а Эбби при этом пострадала. Вот так. Никаких подробностей, никаких намеков на то, что в этом подозревают его. А с чего бы им его подозревать? Он был в нескольких километрах над землей, когда это произошло. Но он был далеко не дурак. В таких ситуациях первым делом подозрение обычно падает на отца. Ну и, конечно же, его прошлое. Оно, правда, не имело к данному делу никакого отношения, но он был готов побиться об заклад, что к этому моменту они уже все раскопали.
Интересно, что им сказала Эбби? Как много она успела рассказать? Если ее муж уже обо всем знает, они все по уши в дерьме.
Гарднер сообщил ему, что Эбби пострадала. Так и сказал. Обещал рассказать подробнее при личной встрече. В этот момент сердце у Саймона екнуло. Он представил себе тело Эбби, лежащее на столе патологоанатома — для него «пострадала» было эвфемизмом «погибла». Но потом он сообразил, что, видимо, все обошлось. Иначе откуда бы они узнали о нем? Эбби была единственным человеком, который мог им это рассказать. Но зачем? Только ли для того, чтобы они вернули его домой, или же в полиции действительно считают, что он в этом как-то замешан?
Самолет взлетел, и Саймон устало потер глаза. Он не мог решить, что хуже: незнание того, что его ожидает по возвращении домой, или же тот факт, что за последние несколько дней он девяносто процентов времени провел в воздухе. Из Манчестера в Дубай, из Дубая в Брисбен; небольшой перерыв в аэропорту при пересадке, когда он сходил с ума от беспокойства, а потом все то же самое в обратном направлении. Вылет назад был неплохим, и ему даже удалось немного поспать, вот только теперь приходилось бороться со сдвижкой во времени из-за разных часовых поясов. Но на этот раз шансов заснуть не было. Какая-то часть его сознания воспринимала происходящее как кошмарный сон. Будто на самом деле он находится у себя в гостиничном номере, а все это жуткое, перековерканное путешествие ему только снится.
И ему очень хотелось очнуться от этого сна.
Двое мужчин обернулись и смотрели на Эбби, которая стояла на пороге, обхватив себя руками. На лице Пола застыло выражение шока. Гарднер подумал, что, пожалуй, не стоило ей выдавать ему это вот так, при посторонних. Ее муж заслуживал лучшего. Но что сейчас для нее было самым главным? Он готов был поспорить, что единственным, имевшим для нее какое-то значение в данный момент, была Бет.
— Прости меня, Пол, — сказала Эбби. — Мне очень жаль. — Она повернулась к Гарднеру. — Вы что-то нашли?
— Да, мы обнаружили…
— Вы все знали! — перебил его Пол.
Гарднер поднял на него глаза и ничего не ответил. Интересно, почему первой у него возникла мысль о том, что кто-то узнал об этом раньше? Может быть, все дело в унижении. А может, это просто шок.
— Этого не может быть, — заявил Пол. — Прошу тебя, Эбби, скажи мне, что это не так.
Эбби подошла к нему и протянула руку.
— Скажи мне! — крикнул он.
Эбби закрыла глаза.
— Прости меня, Пол.
Гарднер смотрел на Эбби и вспоминал первый день, когда на допросе она рассказала ему о Саймоне и о том, что тот был отцом Бет. Она тогда была так же далека от него и с таким же болезненным выражением на лице.
— Кто такой этот Саймон Эббот? — спросил тогда Гарднер.
Эбби облизала губы.
