— Я не собиралась причинять ей вред! — выпалила Эбби, откинувшись на спинку стула. — Я просто хотела вернуть ее. Я всего лишь хочу получить обратно свою дочь!
— Я знаю. — Гарднер взял ее за руку. — Я знаю, что вы хотите только этого. Я тоже этого хочу. Но мы ведь не знаем наверняка, что Кейси — ваша дочка. У вас нет ни доказательств, ни каких-то оснований считать, что это она.
— Тем не менее я это знаю. И записка это подтверждает. В ней говорится, что она будет там.
— Эбби, послушайте меня…
— Вам нужно поехать и посмотреть самому. Вы же можете провести экспертизу, верно? Вот и будут доказательства.
— Эбби…
— Пожалуйста! Прошу вас! Мне нужно ее вернуть. Я должна…
Она захлебнулась в рыданиях.
— Я знаю, знаю, — сказал Гарднер и погладил ее по руке.
Через несколько минут Эбби, лицо которой сейчас скрывалось за упавшими со лба волосами, затихла, но Гарднер видел, что слезы ее продолжают тихо капать на стол. Он слышал, как за спиной открылась дверь, как кто-то пробормотал извинения и дверь снова закрылась. Гарднер выпустил руку Эбби. Ему хотелось что-то сказать или сделать, чтобы помочь ей.
— Может быть, позвонить Саймону от вашего имени? — спросил он. Это было самое лучшее, что он мог сделать сейчас.
Эбби вытерла глаза и, казалось, задумалась, потом кивнула.
Он вышел из комнаты и со своего телефона набрал номер Саймона, который откликнулся через несколько гудков. Гарднер рассказал, что произошло, и, слушая в трубке его спокойное, глубокое дыхание, подождал немного, пока тот переработает полученную информацию. Похоже, Саймон ждал такого звонка уже давно.
— С ней все в порядке? — наконец спросил он.
Гарднер задумался, как бы правильнее сказать.
— Не совсем. Она взбудоражена. И выглядит изможденной.
На другом конце линии Саймон тяжело вздохнул.
— Я сейчас в Лидсе, приеду где-то через час, не раньше.
— Я сам могу отвезти ее домой.
Саймон снова вздохнул.
— Спасибо, я уже еду.
Гарднер отключил мобильный и, вернувшись к Эбби, сел напротив нее.
— Он уже в пути, — сказал он, и Эбби благодарно кивнула. — Я могу отвезти вас домой.
— А что будет дальше? — спросила Эбби.
Гарднер сделал глубокий вдох.
— Не думаю, что та женщина станет выдвигать против вас обвинения, — сказал он, избегая того, что на самом деле хотела услышать от него Эбби.
— Значит, вы не собираетесь в этом разбираться?
Гарднер нервно откашлялся, стараясь смотреть куда угодно, только не в глаза Эбби.
— Честно говоря, в этой ситуации я мало что могу сделать. Можно мне оставить его у себя? — сказал он, поднимая флаер. — Могу проверить на отпечатки пальцев. — Он пожал плечами. — Даже если мы и найдем ту девушку, сомневаюсь, что это нам поможет.
— А как насчет женщины, у которой она сейчас? Вот с кем вам нужно поговорить.
Гарднер потер глаза, понимая, что нарушает границы дозволенного.
— Я могу выяснить, кто она такая, возможно, поговорить с ней, но это все. Нам необходимы улики и доказательства.
— Но ведь она ни за что не признается, что сделала это! И откуда возьмутся доказательства, если вы не будете ничего делать?
Гарднер почувствовал, как его ноги снова начали нервно притопывать.
— Простите, Эбби, но я не могу просто так обвинить человека. Не могу вдруг явиться и потребовать провести анализ ДНК, — сказал он и вздохнул. — Я попробую переговорить с ней. Это все, что я могу сейчас сделать.
Эбби открыла дверь ключом, и Гарднер прошел за ней в дом, вытерев ноги о коврик на входе. Войдя в гостиную, Эбби обернулась к нему, зябко обхватив себя руками.
— Вам необязательно оставаться со мной.
Гарднер пожал плечами.
— Да мне нетрудно.
Эбби прошла мимо него в кухню.
— Тогда я сварю кофе, — сказала она, оставляя его одного.
Готовя кофе, она не торопилась. По дороге домой Гарднер избегал разговоров о том, что произошло. Спросил, не хочет ли она поесть, заметил, что погода сегодня прохладнее, чем вчера, и наконец поинтересовался, слыхала ли она новость: накануне вечером кого-то ударили ножом в круглосуточном гараже тут неподалеку, за углом. Она на все отвечала отрицательно, радуясь, что поездка будет короткой и им мучиться недолго. Она не была уверена, что он зайдет в дом для дальнейшего разговора, а если все-таки зайдет — станет ли она отвечать на его вопросы.
Оба уже сказали все, что могли сказать. Он не поверил ей и не считал, что эта маленькая девочка и есть Бет. Но откуда ему знать? Он ведь даже не видел ее. И как он мог подумать, что этот флаер не имеет отношения к делу? Да, раньше она ошибалась — она была убеждена, что нашла Бет, и при этом ошибалась. Но сейчас у нее не было и тени сомнений. На этот раз она знала наверняка — с флаером или без него.
Когда тянуть стало уже некуда, она принесла чашки в гостиную и подала одну Гарднеру. Он благодарно кивнул. Они сидели молча. Время от времени инспектор вынимал свой мобильный и проверял его.
Через сорок минут они услышали, как открывается входная дверь, и Гарднер встал, продолжая держать чашку с кофе в руке. Вошел Саймон.
— Ты в порядке? — первым делом спросил он.
