— Нет, — ответил Ридли, качая головой, — нет. Думаю, это был реальный человек, только он никогда не просил ее выйти за него замуж. А она, как мне кажется, хотела как раз этого. Полагаю, она хотела выйти за него замуж и родить детей, а у него, очевидно, по этому поводу были свои соображения.
— И тогда она нашла человека, который хотел того же, что и она?
На этот раз Ридли по-настоящему рассмеялся.
— Нет. Она нашла того, кем могла манипулировать. Она часто говорила о детях. Было видно, что она на этом поведена. Но я с самого начала дал понять, что не заинтересован в том, чтобы стать отцом. Она же уверяла меня, что это будет здорово. Что мы сможем получать удовольствие без особых обязательств. Через несколько месяцев она забеременела.
— И вы не думаете, что это произошло случайно? — спросил Гарднер.
— Я точно знаю, что все было неслучайно. Позже она призналась, что никогда не принимала противозачаточных таблеток. Я только удивляюсь, как это не случилось раньше.
— Что же произошло, когда она сказала, что беременна? Вы подумали, что она загнала вас в ловушку?
— Совсем наоборот, — сказал Ридли, и Гарднер нахмурился. — Я помню, что сказал ей, что не хочу быть отцом. Но когда я узнал о ее беременности, то уже не мог просто отойти в сторону. А Хелен требовала от меня именно этого.
— Что-то я не понял, — признался Гарднер. — Если она не хотела, чтобы вы в этом как-то участвовали, зачем вообще было вам говорить? Почему просто не уехать?
— В этом-то и суть Хелен Дил, — с улыбкой пояснил Ридли. — Она получала от этого удовольствие. Ей нравилось причинять мне боль, всячески подчеркивать, что она победила. Она хотела, чтобы я знал: она получила то, за чем пришла.
— Но вы не отступились.
— Нет. Как только я узнал, что она носит моего ребенка, я уже не мог уйти. Я хотел быть частью жизни ребенка. Я сомневался, что наши с Хелен отношения могут продолжаться, но она не могла полностью меня исключить. — Ридли вынул из кармана пачку сигарет. — Хотите? — спросил он, протягивая ее Гарднеру, но тот только покачал головой. — Учитывая то, что я рассказал вам до этого, думаю, она решила, что я просто на все соглашусь. Она заявила, что уезжает обратно на юго-восток, что это решено. Тогда я сказал, что тоже поеду туда, что она не может мне запретить быть частью жизни моего ребенка. — Он затянулся. — И я поехал за ней, бросил здесь все. Я нашел пансион и пожил там немного. Потом она позволила мне переехать в ее дом, он у нее довольно большой, но ясно дала понять, что не хочет иметь со мной дела. Мне кажется, она видела во мне скорее помощника, чем кого-то еще. Честно сказать, я думал, что у нее кто-то появился. Друзей у нее не было — по крайней мере, я о них не знал. Она была не общительна. Часто оставалась в своей комнате и читала, игнорируя меня. А тут вдруг стала надолго уезжать из дому.
— Вы знаете, кто это был? — спросил Гарднер. — Этот таинственный мужчина?
— Понятия не имею, — ответил он. — По правде говоря, меня это мало волновало. Хелен меня больше не интересовала, я был сосредоточен только на ребенке. — Он погасил окурок и нахмурился. — В какой-то момент мне показалось, что она спит с кем-то из строителей. Она вела себя с ними очень дружелюбно, но, думаю, считала их ниже себя. Люди физического труда… Мне кажется, ей просто нравилось держать их в доме, чтобы запугивать меня.
Внутри у Гарднера что-то шевельнулось.
— Держать рабочих-строителей, чтобы запугивать вас? Каким образом?
— Хелен сказала им, что не хочет, чтобы я находился здесь, — и это несмотря на то, что сама пригласила меня переехать к ней. Подозреваю, что это была еще одна из ее игр. В основном они были по отношению ко мне просто неприветливы, но спустя несколько месяцев один из них напал на меня: толкнул, прижал к стене и пообещал избить, если я еще раз прикоснусь к Хелен. Не знаю, что она там им наговорила, но вскоре после этого я съехал и вернулся обратно в пансион.
Гарднер судорожно сглотнул. Он уже прекрасно понимал, к чему все идет.
— Что вы о них помните? Об этих строителях? Вы знаете, откуда они приехали?
Ридли кивнул.
— Это были чехи, — сказал он. — Помню, я как-то пытался поговорить с одним из них о Праге. Я в молодости некоторое время жил там. Можете представить себе его реакцию…
Гарднер чувствовал, что пульс у него учащается.
— Что еще вы помните? Может быть, название фирмы?
— Могу предложить кое-что получше, — заявил Ридли. — Я могу назвать вам их имена.
— Миклош Прохазка и Дамек Хайек, — сказал Ридли.
Гарднер оторопело уставился на него.
— Угрожал мне Хайек. Ужасный мерзавец!
Гарднер вытащил блокнот и уже хотел записывать, но вдруг сообразил, что не знает, как могут писаться эти имена, и протянул блокнот Ридли.
— И как вы не забыли их имена, ведь прошло столько времени?! — восхитился он, глядя, как тот пишет.
