Это Сашка не удивило — он о пиве уже не мечтал, а пытался понять, почему дьявол тянет, не принимает мер. Что-то теплое ткнулось в губы. Это его рука автоматически донесла до рта кусок шашлыка. Пришлось его жевать.
Сашок рад был бы сам, добровольно, отдать бумажник, но не смог, потому что в одной руке была вилка, а вторую парализовало от страха.
Дьявол с бокалом пива пошел к нему, и Сашок зажмурился. А когда открыл глаза, оказалось, что дьявол уже стоит у соседнего столика и вежливо, низким голосом спрашивает:
— К вам можно?
Но не у Сашка спрашивает, а у парня в голубой куртке. Парень кивнул и продолжал рассматривать кусок шашлыка. Потом положил его обратно на тарелку.
— Вы недовольны качеством мяса? — спросил дьявол.
Сашку было слышно каждое слово, каждый вздох — дьявол сидел почти рядом, в профиль. Видно было, что нос у него крупный, острый, чуть загнутый книзу. «Интересно, — подумал вдруг Сашок, — кто он будет по национальности? Похож на азербайджанца. Нет, наверное, еврей. А может, грузин…»
— Вы ничего не хотите мне сказать? — спросил дьявол у парня в голубой куртке.
— Чего? — удивился тот. — Чего я должен говорить?
Парень совсем не испугался, даже странно: дьявол не оказал на него эффекта. А Сашок не понимал, в чем хитрость дьявола? Почему он не сразу к Сашку, зачем такой маневр?
— Подумайте, — сказал дьявол задушевно, мягко, как будто уговаривал подписаться на страховку. — Чиста ли ваша совесть? Все ли гармонично в стройном здании вашего сознания?
— Чего пристал? — удивился парень и начал тянуть к себе по столу картонную коробку.
Дьявол с интересом наблюдал за этим движением.
— Да, — сказал он. — Лично я мыслей не читаю, но с годами стал неплохим психологом. И должен сказать, что ваша душевная настороженность мне очевидна.
Он отхлебнул пива и продолжал смотреть на своего соседа, как будто изучал его под микроскопом.
— Слушайте, дайте поесть спокойно, — сказал парень. — Я вас, папаша, не знаю, вы меня не знаете. Я же вас не спрашиваю, откуда вы пиво в безалкогольном заведении достаете.
— Пиво? Ах, пиво. По знакомству. Потому что у человека, который стоит за этой стойкой, и, должен сказать, стоит по недоразумению, ибо достоин куда большего в жизни, наличествует благородная душа. Ах, какая большая благородная душа!
— Которые пиво дают, у них всегда благородная душа, — ухмыльнулся парень.
— И эта душа будет моей, — ответил товарищ Д. — Идут переговоры. Я смог оказать этому молодому человеку некоторые ценные услуги.
— Понял, — сказал парень. — А мне пива не сообразишь?
— Я не занимаюсь благотворительностью, — ответил товарищ Д. — Но если вы добровольно, без шума, отдадите мне то, что вам не принадлежит, пиво будет ваше.
Парень подвинул коробку еще ближе.
— Если что нужно, — сказал он, — говори конкретно.
— Я о душе, — улыбнулся дьявол. — Я всегда о душе.
«Он меня спутал, — подумал Сашок. — Он меня в лицо не знает и думает, что тот — это я. Кто мог подумать! Теперь надо встать и бежать. Бежать… Нет, нельзя встать и бежать. Он сразу заметит и поймет. Бежать нельзя. Надо сидеть.
— О душе не здесь надо. О душе по телевизору говорят, — сказал парень в голубой куртке.
«У нас куртки одинаковые, — подумал Сашок. — Ему меня описали. А как меня опишешь? Так и опишешь — возраст между тридцатью и сорока, а примет нету. Шпионы друг друга всегда по шрамам узнают. А у меня и шрама нету. Только от аппендицита. А его не увидишь».
— По телевизору имеют в виду не душу, а духовность, — сказал дьявол задумчиво. — А это совсем разные вещи.
— А мне без разницы, — сказал парень.
— Но душа есть, — сказал товарищ Д. — И вы об этом отлично знаете. Вы даже старались этим воспользоваться.
— Ничем я не пользовался. Мне чужого не надо.
— Зачем так нагло врать? — опечалился дьявол. — Я вас вижу насквозь. У вас не душа, а душонка… Вы не заслуживаете снисхождения. Но моя доброта безгранична. Я вас прощаю.
Парню в голубой куртке хотелось уйти, но жалко стало недоеденный шашлык.
Не дождавшись реакции собеседника, дьявол сказал:
— Шашлык вам вреден. Сегодня это гастрит, завтра тяжелая язва.
— Ты доктор, что ли?
— Неужели вы до сих пор не поняли, что доктор? В самом высоком понимании этого слова.
— Тогда лечи, а не агитируй.
— Нельзя лечить без согласия больного. А тем более язву души.
— У меня тетка была, — сказал парень, который оказался не робкого десятка, — в Саратове. У нее аппендицит был, а думали, что язва. Стали резать и зарезали. А она в бога верила. Смешно?
— По крайней мере, она скончалась в культурной обстановке, в советской больнице, — сказал дьявол. В его голосе звучала угроза. — А вы, если не пойдете мне навстречу, можете помереть, подавившись шашлыком. Это бывает.
— Давай, давай, — сказал парень и проглотил большой кусок шашлыка. Сашок уже знал, что произойдет, и хотел даже крикнуть ему: «Стой!», но не крикнул, а парень уже подавился шашлыком, попытался вскочить, свалил со стола коробку, тарелку с шашлыком, зашатался и упал, корчась на полу. Дьявол склонился над ним и начал быстро шарить по карманам.
Сашок вскочил, другие люди тоже повскакивали с мест.
Дьявол выпрямился.
