Я считал весь вечер при свете голой электрической лампочки, питавшейся от аккумуляторов, и рой летучих тварей устраивал такие массовые танцы под ней, что она казалась укутанной в густую черную вуаль. В этих условиях компьютер годится только, чтобы колоть им орехи. Расстроенный сержант Лаво долго клял нерасторопного шофера, который не уследил, как прокололи шины, и предложил отправиться в город пешком, чтобы искупить свою вину. Но Отар позвонил мне и сказал, что майор обещал прислать другую машину. Вспольный опух от комариных укусов, но получал некоторое удовольствие от того, что живет на необитаемом острове и что где-то неподалеку бродят коварные недруги и завтрашний день сулит новые приключения.
— Какие планы на завтра? — спросил он меня, признавая мое главенство на острове.
— Завтра, как рассветет, отвезем данные в Танги.
Было еще не поздно, и я думал, что через час управлюсь.
— Кто повезет данные? — спросил Вспольный, сверкнув очками, и смахнул с носа черного жука.
— Я, а кто же?
— Почему? — строго спросил Вспольный. Он стремился к настоящему делу.
Я отложил ручку.
— Отару трудно одному. Мы вместе быстрее просчитаем.
— А датчики? — Голос Вспольного приобрел стальное звучание.
— Датчики?… Ими займетесь вы.
— Я? — Он был польщен и немного напуган. — Но я этого еще не делал.
— Утром объясню. Надеюсь, они догадаются прислать запасную резину для нашего джипа.
И я снова занялся расчетами.
Вспольный некоторое время бродил вокруг, выходил на обрыв, вглядывался в смутную полоску огоньков Танги, потом что-то записывал в свой блокнот. Наконец сказал:
— Пора спать, Володя. Завтра нам рано вставать.
— Ничего, потом отоспимся, — возразил я в лучших традициях скромных героев. — Вот вам надо бы выспаться.
Он словно ждал приказа. Тут же улегся на циновку, закутался в одеяло, чтобы его не сожрали комары, и отключился.
Я просидел до рассвета, и спать мне, в сущности, не хотелось. А когда стало светать, я положил плоский камень на стопку бумаг, дополз до циновки и заснул, как только коснулся ее… Через мгновение меня разбудили.
Было уже совсем светло, солнце косо резало лучами листву, надо мной стояли два солдата и негромко выясняли вопрос, будить меня или подождать.
— Доброе утро, — сказал я им по-лигонски. И оглянулся, чтобы разбудить Вспольного.
Но не тут-то было. Вспольный вышел из-за кустов с полотенцем в руке.
— He забудьте, Володя, в спешке, — сказал он голосом отличника, — проинструктировать меня по части снятия показаний с датчиков.
В семь утра меня разбудил телефон. Звонил майор.
— Доброе утро, профессор. Я жду вашего звонка.
Я воспринял этот упрек без обиды. И не стал объяснять майору, что поздно лег спать.
— Извините за задержку, — сказал я. — Изосейсмическая карта готова. К сожалению, у нас не было подробной геологической карты района, а сведения о прошлых землетрясениях я наносил со слов вашего дедушки.
— Я пришлю за картой машину.
— Не надо, — ответил я. — До комендатуры десять минут пешком. А я привык утром делать прогулку.
— Хорошо, — сказал майор, — тогда мы вместе позавтракаем. Вы не возражаете?
— Спасибо.
Я умылся и вышел из дома.
К моему удивлению, оказалось, что моя охрана за ночь увеличилась. Два солдата стояли у ворот, еще двое мирно спали на веранде, и над ними суетливо летали птички, гнезда которых были прикреплены к столбам веранды.
Когда я выходил из ворот, один из солдат поднялся и пошел шагах в трех сзади.
Улица была по-утреннему деловита. Мне встретился монах, тога которого была туго обмотана вокруг тела. Монах прижимал к животу черный горшок, из которого высовывались маленькие судки. Под мышкой у него торчал длинный темно-красный зонт. Две девчонки в одинаковых синих юбках и белых блузках остановились, глядя, как солдат с автоматом ведет куда-то дядю в мятом костюме.
Я свернул за угол, к комендатуре, и тут меня ждало неожиданное потрясение. Какой-то человек кинулся на меня так неожиданно, что я инстинктивно отшатнулся, прикрывая лицо руками. Этот момент растерянности чуть не стоил мне черной папки с картой для майора. Человек вцепился в нее и рванул к себе. Я, скорее со страху, чем из излишнего мужества, еще крепче вцепился в папку, и мы несколько секунд изображали собой статичную группу борцов.
Ситуацию разрядил сопровождавший меня солдат, который вышел из-за угла и сразу сообразил, что к чему. Он не догадался бросить стебель сахарного тростника, который жевал с увлечением, и этот стебель помешал ему схватиться за автомат. Нападающий оказался проворнее всех. Он зигзагами побежал по улице и нырнул в кусты. Солдат наконец выбросил драгоценный тростник и бросился за бандитом. А я, никем более не задержанный, дошел до комендатуры.
Майор, насколько понимаю, наблюдал за моим приключением из окна и встретил меня на лестнице мрачнее тучи.
— Солдат будет наказан, — были его первые слова.
Я поспешил успокоить майора. Я протянул ему черную папку.
— Карта здесь.
Майор овладел собой.
— Завтрак готов, — сказал он. — Я еще раз приношу извинения за прискорбный случай.
