Похищение Эдгардо Мортары полностью

Не все протесты в Соединенных Штатах проходили под столь громкими лозунгами партии Know Nothing («Ничего-незнаю»), которые евреи хорошо усвоили, вливаясь в окружающую их культуру. В начале декабря в Моцарт-холле в Нью-Йорке, впервые за восемнадцать лет, состоялось общегородское собрание евреев с целью выразить протест по поводу похищения Мортары. Несколько часов кряду две тысячи собравшихся ньюйоркцев выслушивали одного оратора за другим, призывавших освободить Эдгардо. В Нью-Йорке антикатолическая риторика звучала более приглушенно, чем в Бостоне. Оратор, которого публика слушала с особенным воодушевлением, — популярный еврейский юморист Рафаэль де Кордова — задавался непочтительными вопросами: неужели в самом деле еврейского младенца, которого тайком крестила нянька, можно считать настоящим католиком? Ну а что, если (развивал он свою мысль) банда евреев, вооруженных бритвой, прокрадется в Ватикан, схватит папу и, удерживая его протестующее святейшество силой, сделает ему обрезание? «Что же тогда, — спрашивал де Кордова под одобрительные смешки слушателей, — можно ли после этого считать папу иудеем? Почему же тогда кто-то решил, что можно считать ребенка христианином только потому, что кто-то брызнул на него водой?»[172]

Собрания и митинги не прекращались. В январе в Сан-Франциско больше трех тысяч человек сошлись послушать выступления видных протестантских священников, разных других лидеров христианских общин, а также самих еврейских организаторов. Большинство ораторов занимало уважительную позицию по отношению к католицизму, а некоторые даже выказывали почтение к самому папе. Зато другие называли дело Мортары лишь последним пунктом в долгом перечне возмутительных беззаконий, совершенных церковью, которая представляет угрозу для всего остального мира. Ф. П. Трейси, один из протестантских ораторов, вспоминал свое посещение Рима в 1847 году. По его словам, он видел тогда кардинала Антонелли, сидевшего рядом с Пием IX (что кажется маловероятным, так как Антонелли в ту пору еще не был государственным секретарем). «Словно Мефистофель, холодный и бесстрастный» Антонелли (громогласно рассказывал Трейси) нашептывал какие-то указания на ухо уступчивому папе «и менял по своему усмотрению нрав человека, который, имея другого советника, мог бы оказаться добрым и патриархальным правителем». Трейси предостерегал слушателей, убеждая их взять все в свои руки, потому что ждать от Ватикана порядочности не приходится: «Папа охотно крестил бы нас всех, если бы это было в его власти»[173].

Дело Мортары приобрело скандальную известность не только среди евреев. В одном только декабре 1858 года в New York Times появилось более 20 статей на эту тему; Baltimore American с октября 1858 года по январь следующего года опубликовал 31 большую статью, посвященную Мортаре; Milwaukee Sentinel в ноябре и декабре 1858 года напечатал 23 материала. В начале марта 1859 года, когда интерес публики к этому делу в Европе уже улегся, New York Herald, напротив, заявил, что в Америке он достиг «колоссального масштаба»[174].