Паркер усмехнулся про себя, момент узнавания не ускользнул от его внимания. Шаги женщины замедлились, ее руки на фартуке замерли, рот слегка приоткрылся. Но затем ее движения ускорились вновь и она воскликнула:
— Паркер! Вот уж не думала тебя здесь увидеть. — И распахнула обтянутую сеткой дверь. — Давай заходи. А вы, малышня, ступайте играть.
С полдюжины ребятишек дружно прокричали:
— Да, миссис Вайс! — И возня, прерванная появлением незнакомца, сразу возобновилась.
Паркер вошел в дом, и дверь сама закрылась за ним.
— Мы можем поговорить на кухне, — предложила она. — Кроме того, мне нужно присматривать за духовкой.
— Хорошо.
Паркер прошел за ней через небольшие, опрятные, правда, излишне и чересчур заставленные мебелью комнаты на кухню, которая оказалась очень просторной и хорошо оборудованной; воздух наполняли ароматы пекарни. На одном из столов стояли три стеклянные банки, доверху наполненные разными сортами домашнего печенья.
— Садись, — предложила она. — Хочешь кофе?
Скорее всего, она еще не знала о смерти Вайса и ей будет проще выслушать печальное известие, делая что-нибудь.
— Спасибо, — согласился он.
— Один момент, — сказала она и повернулась к нему спиной, чтобы достать все необходимое для кофе. — Полагаю, ты принес плохие новости. Ты здесь, а Бенни — нет.
— Да.
— Он мертв?
— Да.
На секунду ее грузное тело обмякло, чтобы не упасть, она руками оперлась на стол. Паркер смотрел на жену бедняги Вайса, понимая, что она изо всех сил пытается сдерживаться и не показывать виду, как больно ей получить такое известие. Он знал также, что Грейс возненавидит его, если он станет выражать соболезнования, по крайней мере, пока она не потеряла сознания и хоть как-то держится на ногах. Паркер догадывался, что она готовилась к этой сцене годами, с тех самых пор, как Бенни в первый раз на месяц покинул дом по своим делам. Подобно Клер, женщине Паркера, Грейс репетировала, как будет вести себя, узнав о самом страшном.
На кухне повисла долгая напряженная пауза, прервать которую могло либо ее падение на пол, либо возвращение к хлопотанию по кухне. Наконец она глубоко вздохнула, выпрямилась и потянулась за кофейником. Все еще не поворачиваясь к гостю, она произнесла:
— Ты пришел не за этим. Не ради того, чтобы сказать мне. Ты не из таких, Паркер. Ты не был таким и никогда не будешь.
— Верно, — ответил он.
— Ты деловой человек, Паркер.
— Я его не убивал. Пожалуйста, не думай, что это я.
Грейс замерла и стояла минуту без движения.
— Извини, — глухо вымолвила она и выбежала из комнаты.
Он сам приготовил кофе. Наполнив кофейник, поставил его на огонь. Потом налил себе чашку и сел за стол. Когда Грейс вернулась на кухню, веки у нее покраснели, лицо выглядело более отекшим, чем раньше. Вокруг глаз появились страдальческие морщинки, на губах застыла вымученная улыбка.
— Ты прав, — сказала она, — мне не стоило так о тебе думать.
Она достала себе чашку из буфета, налила в нее кофе и опустилась на стул напротив Паркера.
— Так что же тебе нужно?
— Ты знаешь парня по имени Джордж Ул?
— Джордж? Он молодой?
— Около тридцати.
— Волосы на макушке редеют. Брюнет. Вроде как длинный и тощий.
— Тот самый, — ответил Паркер.
— Бенни привозил его с собой несколько раз. Никогда не знала его по фамилии, но Джордж — точно.
— Откуда он? Где я могу его найти?
Она задумчиво покачала головой.
— Не знаю, пожалуй. Бенни привозил его всего раз или два. Он был с вами тогда?
— Да, был.
Она внимательно посмотрела на него:
— Он что-то натворил?
Паркер кивнул.
— И это привело к тому, что случилось с Бенни?
— Да.
Грейс нахмурилась, обдумывая услышанное, и некоторое время молча прихлебывала свой кофе. Затем подняла на него глаза:
— Ты не похож на мстителя, Паркер. Ты не станешь мстить ради одной мести. Что ты хочешь от этого парня?
— Он наколол всех нас. Убил твоего мужа выстрелом в голову. Грохнул еще одного парня, который был в деле, и хотел расправиться со мной. И утек со всеми деньгами.
— А, — протянула она, — деньги.
— Да, они мне и нужны.
— Но ты не можешь найти Джорджа, так?
— Без твоей помощи — нет.
— Понимаю. — Отпив еще кофе, она продолжила: — И если бы ты мог его найти без меня, я бы тебя так и не увидела. Не увидела бы и не услышала ни слова.
— Это правда, — ответил Паркер.
— Часть этих денег принадлежит мне.
Паркер покачал головой:
— Забудь об этом. Некоторые вещи не наследуются.
— Кроме случая, когда я могу тебе помочь, — возразила она.
— Тоже верно. Ты хочешь долю, так?
— Половину.
— Нет.
— Если ты остался один, значит половина принадлежит мне.
— Это не так. У Фила дома тоже остались рты. И у него есть доля.
— Ты собираешься вернуть им его деньги?
— Нет. Но я также не собираюсь отдавать его долю тебе. Если бы все закончилось удачно, Бенни получил бы четверть, что составляет примерно семь-восемь тысяч.
— О чем ты? Какие семь-восемь тысяч? Бенни сказал, что вернется с пятнадцатью.
— Он назвал верхнюю прикидку. Нам не повезло, и мы взяли минимум. Ведь Бенни всегда перезакладывался?
Она неохотно кивнула:
— Что правда, то правда. Когда он упомянул пятнадцать, я не сомневалась, что получится десять или двенадцать.
