— Дилан, — непререкаемым тоном сказал он, — мы отвезем его к твоему приемному отцу.
— Но…
Морган покачал головой.
— Эмрис должен услышать, что скажет этот нормандец, а если его люди останутся здесь вместе с нашими, то никаких подвохов можно не опасаться.
— Пожалуйста! — Брайс забыл о гордости — так велика была необходимость поговорить с бароном. — Можете меня связать, только не теряйте больше времени!
— Разумеется, я вас свяжу, прихлебатель негодяя, — пробурчал Дилан.
Он выдернул кожаные шнурки из ворота туники Брайса, а тот покорно повернулся и сложил руки за спиной.
— Эрмин, — приказал Брайс, — оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.
— Да, сэр. Мы выполним все, что от нас требуется.
В монастыре Брайс предстал перед бароном Делейни. Внушительных размеров старик расположился в большом дубовом кресле и походил на древнего воина-предводителя, собирающегося вершить суд. А Брайс со связанными за спиной руками ощущал себя презренным преступником. Но он обязан четко изложить свои мысли, если хочет, чтобы барон выслушал его и поверил ему.
— Барон Делейни… — начал Брайс.
— Где Рианон?
— В Эннед-Бейче. Я видел ее собственными глазами перед тем, как приехал сюда.
— Она здорова?
Брайс не мог выдержать пристального взгляда барона.
— Она жива, милорд.
— Зачем вы сюда приехали? Как вы осмелились появиться передо мной?
Брайс расправил плечи и вскинул голову, полный решимости заставить этого человека ему поверить.
— Я хочу, чтобы вы помогли мне спасти вашу дочь.
— Что? Вы хотите стать ее избавителем?
— Да, если вы позволите.
Барон потер шрам под повязкой на глазу. Вид у него был грозный.
— Ведь именно вы похитили ее. С какой стати вы хотите теперь ей помочь?
— Я не сознавал тогда того, что делал. Дилан издевательски засмеялся, но под взглядом барона тут же замолк.
— У вас что, помутился рассудок? — холодно спросил барон.
Брайс покачал головой.
— Нет. Просто Синвелин объяснил мне, что таков обычай, и что Рианон жаждет похищения.
Окружавшие барона обменялись недоверчивыми взглядами, а у Брайса по спине заструился пот.
— Вы должны мне поверить!
— Вы, видно, принимаете нас за болванов, — снова не выдержал Дилан и, бросившись вперед, занес руку для удара.
Барон с удивившей Брайса стремительностью предотвратил удар, перехватив руку Дилана.
— Прекрати! — приказал он. Дилан с ворчанием отошел.
— Милорд, — умоляющим тоном произнес Брайс, не сводя глаз с барона и приблизившись к нему. — Синвелин сказал, что похищение невесты — валлийская традиция.
— Что за ерунду вы несете? — подозрительно спросил Морган. — На простачка вы не похожи.
— Разве моя дочь выглядела довольной? — сурово спросил барон. — Ее поведение, да и мое тоже, ничего вам не объяснило?
Брайс готов был упасть на колени, если бы это помогло.
— Можете мне не верить, но я говорю правду. Какое сейчас это имеет значение? Мы должны поскорее вызволить ее оттуда!
— Я лучше вас это сознаю, — пробормотал барон.
— Мы должны увезти ее сегодня же.
— Почему сегодня? Он сказал, что дает ей месяц на раздумья.
— Он понял, что она по своей воле никогда не выйдет за него, поэтому не хочет ждать. Он послал меня сюда за священником, чтобы тот благословил их брак.
— Ни за что на свете! — Дилан опять кинулся вперед, но его удержал Гриффид.
— Послушайте меня! — заорал Брайс. — Я должен вернуться сегодня до захода солнца со священником. Синвелин передает вам свои сожаления о том, что не может пригласить вас на пир. Он также сказал, что было
Услыхав произнесенные Брайсом валлийские слова, барон вскочил на ноги, и лицо его исказилось такой яростью, что Брайс отшатнулся назад и решил: сейчас его прикончат.
Дилан схватился за рукоятку меча, Гриффид замер, а лицо Хью Моргана болезненно скривилось.
— Что это означает? — спросил Фицрой.
Барон взглянул на друга с таким видом, как будто из него выкачали все жизненные соки.
— Это означает, что он надругался над ней.
От этих слов у Брайса руки сами собой сжались в кулаки.
— Я перережу ему глотку! Мы должны тотчас же ехать!
— Не имея плана действий? — спросил Фицрой, и его спокойный тон отрезвил Брайса, как пощечина.
Брайс изо всех сил старался сохранить самообладание, понимая, что гнев и ненависть не помогут им перехитрить Синвелина. Он снова обратился к барону:
— Вот мой план. Один из ваших людей переоденется священником, милорд, и я вернусь с ним обратно. А вы с отрядом последуете за нами, скрываясь в лесу, чтобы Синвелин ничего не заподозрил. Я постараюсь поскорее попасть в покои вашей дочери и увести ее от Синвелина. Как только она окажется со мной, я прикажу гарнизону Эннед-Бейча открыть вам ворота. Я бы хотел сам спасти вашу дочь, но мои солдаты не устоят против людей Синвелина. А с помощью ваших воинов мы победим их.
Барон изучающе посмотрел на Брайса.
— Вы надеетесь, что я доверю вам жизнь своей дочери?
— Вам придется. Милорд, клянусь Спасителем и Пресвятой Богородицей, что верну ее вам.
Барон бросил взгляд на старшего сына.
— Что скажешь, Гриффид?
— Я верю ему, отец, — тихо ответил тот.
— Полагаю, что в его словах есть смысл, — кивнул Фицрой.
Барон повернулся к Хью Моргану.
