— Скверное соседство у вашего дома. Боюсь, как бы они не наставили на вас приборы вредоносного излучения.
— Не наставят! — решительно заявил Олег.— Я им нужен живой, как, впрочем, и вам. И еще неизвестно, из какого гнездышка вы сами. Скорее всего, из того же, что и эти птенцы. Но я повторяю: вы жестоко ошибаетесь, принимая меня за какую-то важную птицу. Вам, очевидно, нужен Вася с Кергелена? Да, я его знаю и имею с ним связь,— он даже иногда и не прочь выполнить мой заказ, но лишь иногда. Однако Вася-то живет на острове Кергелене. Вам бы туда махнуть, и там его окружить со своими молодцами.
Каратаев поправил на диване расшитую шелковой вязью подушку, лег на нее, демонстрируя свою независимость от любого непрошенного вторжения. Генерал же хотя и не обиделся на такой пассаж, но серьезно задумался о трудностях поиска взаимопонимания. Каратаев оказался непростым орешком, и пока невозможно было понять подлинную суть его мировоззрения, его характера и психического строя. По информации, полученной им от Кахарского, «Объект» непрост, капризен, и, подобно сноровистой лошади, не знаешь, куда метнется и что выкинет в любую минуту. Но по многим признакам он — патриот, любит Россию, ненавидит ельцинское окружение; и поначалу к новому президенту относился отрицательно, считая его карманным человеком Семьи, но в последнее время будто бы во взглядах его произошел поворот, особенно после того, как власти арестовали Гусинского. Все это знал генерал, и это его радовало: он тоже относился к тому крылу «искусствоведов», которым не нравились люди, разрушающие русское государство, но как доказать эти свои взгляды Объекту?.. Он недоволен своей несвободой, и неизвестно, как еще удастся достигнуть с ним душевного контакта и заставить его работать под их контролем. А именно такую задачу ставило перед генералом высшее начальство.
Знал генерал и о майоре Кате, девушке необычной красоты и тонкого просвещенного ума; слышал, что Катерина пользуется доверием Старрока и Автандила,— этот таинственный клубок взаимоотношений добавлял трудностей генералу. Очень бы хотел познакомиться с Катериной и ждал, когда она появится.
Стараясь разрядить обстановку, заговорил:
— Знаю о существовании вашего друга Васи и о том, что это в его руках находится грозное оружие, но Вася-то человек русский и он должен понять нас и помочь нам в этот трудный час истории России.
— Как вы понимаете эту помощь?
— Очень просто: нам сейчас нужно вернуть украденные у России золото и деньги.
— Только-то и всего?
— Да, только.
— Какая малость! Да тут и разговаривать не о чем. Запустили руку в банки, зачерпнули все деньги, украденные у нас, и вернули их в Россию. Так это же для Василия раз плюнуть. Мы его попросим — и он сделает. Но кто нам поручится, что денежки эти снова не попадут в загребущие лапы «новых русских»? А не то, еще хуже,— наших всемогущих олигархов? Вот чего никто не может разъяснить Василию. А без этого он и пальцем не пошевельнет. Будет лежать в своем гроте у берегов Антарктиды по соседству с айсбергами и никого знать не захочет. И даже я, его лучший друг, ничего с ним не поделаю. Он такой, Вася с Кергелена. Сильно осерчал на пришедших к власти у нас демократов. Смотрит в потолок пещеры, слушает шум океана, а сам одну думу думает: как спасти Россию от демократической швали, которая по всем коридорам власти расползлась.
Генерал сел в кресло, смотрел на Олега, начинавшего дремать, и пуще прежнего улыбался,— даже, пожалуй, во весь рот смеялся. И думал про себя бывший офицер Балтфлота, капитан первого ранга, командир отряда подводных лодок, а теперь генерал тайной службы: «Ну, и штучка же этот русоголовый парень, разыгравший с ним, генералом, комедию с Васей и островом Кергеленом. Знал генерал, что Вася с Кергелена и Олег Каратаев — одно лицо; что этот детина с глазами и душой младенца и есть самый выдающийся на земле манипулятор компьютерными системами, что в начинающейся компьютерной войне он станет, может быть, самым грозным оружием России. И было генералу приятно сознавать, что такой молодец вылупился из толщи русского народа и что он всем сердцем предан России.
Нарочито громко, почти властным голосом сказал:
— Хочу показать вам список главных разбойников.
Олег поднялся, смотрел на генерала испуганно:
— Какой список?
— А вот — посмотрите.
И подал Каратаеву большой конверт. Олег достал из него листы, на которых значились фамилии и против них суммы имеющихся на их счетах денег. И также значились счета предприятий, министерств, на которые следовало переводить деньги.
— Вот они, разорители России. Хорошо бы учинить над ними суд.
Олег покачал головой:
— Не думал, что они владеют такими суммами. Тут я вижу цифру: восемнадцать миллиардов долларов. Да и не наш он, этот мешок денежный, иностранец какой-то!
— Да, представьте! Такой суммой можно было бы все население России целый год кормить. У нас учителя на уроках в голодный обморок падают.
— Но где же власть? Куда же вы-то смотрите? Ваши ребята, как я понимаю, за безопасность страны отвечают.
