Немного более чем через час Катя увидела, как у недавно построенной церкви показалась кавалькада машин. Впереди бронированный с тонированными стеклами «Мерседес» Старрока, за ним неуклюже катит черный железный фургон на манер передвижных мастерских, в которых выезжает бригада рабочих для устранения каких–то больших аварий. И замыкает колонну длинный автобус. И вот они выкатываются на мост через пруд — и тут им преграждает дорогу Екатерина. Ей навстречу из машины выходят Старрок и Артур. Генерал подскакивает к ней, как мячик, подобострастно кланяется, жмет ее руку и всячески дает знать, что рад встрече, что любит, ценит, обожает майора Екатерину Михайловну. И первые его слова:
— Пусть сам ничего не знает, и чтобы хозяин дачи, где он остановился — ни–ни! Ни гу–гу! Как жили спокойно, так и живут. В этом главная задача охраны. Мы — невидимки! Мы духи! Мы даже и не тени! — нет, мы воздух, эфир, всех видим, но никто не видит нас. Эти два парня, что прилетели из Америки, там, наверху, сказали: херкер тогда только что–нибудь может, когда он спокоен. Говорят, он любит дамочек — и только молодых, и красивых. Нет, вы слышите? Молодых и красивых! А кто их не любит?.. Я не люблю? Или вот он, Артур?.. А что же вы нам прикажете — любить старых?.. Хорошенькое дело! Если рядом молодая, а я буду искать старую и жевать… эту варежку. А?.. Ну, скажите вы что–нибудь, майор Катя?.. Он любит молодых — и пусть любит. Нет под руками, мы ему найдем. Там, на панели, где вы дурили кавказцев, их много. Пусть он любит кого угодно — лишь бы шевелил заморские банки и тянул оттуда зеленые. Говорят, есть банки, которые сами печатают эти зеленые. И что?.. Им разве жалко?..
Катя знала: если Старрок взволнован, он будет говорить и говорить. И поток его красноречия можно остановить каким- нибудь неожиданным словом. И она сказала:
— Он женат! Не надо ему ни молодых, ни старых!
— Женат? А разве такие чокнутые бывают женатыми? Какая же дура станет жить с таким сумасшедшим?..
— Ну, ладно! — воскликнула Катя. — Мы — невидимки. Но как же сделать, чтобы нас не видели?
Катя кивнула на стоявшие сзади машины.
Старрок поднял над головой два пальца:
— И машин, и людей никто не должен видеть. Покажите нам лес, а я скажу, как, где и кого расположить…
Катя села за руль «Мерседеса» и повела машины в дубовую рощу, — она находилась на краю поселка в ста метрах от дачи Трофимыча. Тут они остановились. Катя увидела подполковника Тихого и с ним несколько знакомых офицеров. Заглянула в раскрытую дверь машины: там было много ребят в штатском. Некоторых из них она узнала. Это были рядовые милиционеры. Различила двух кавказцев из отряда «Эдельвейс».
Отвела в сторонку генерала, сказала:
— Кавказцев отошлите обратно. Они — доверенные лица Автандила, а я бы не хотела, чтобы полковник имел информацию о нашем объекте.
— Понял! Я все понял. Жалею, что не подумал об этом сразу. Тихий мне говорил, но я… не хотел ссориться с Автандилом. Ошибку исправим.
Поманил пальцем кавказцев и приказал им идти на электричку и ехать в отделение.
— Для вас будет особое задание.
Один было стал возражать:
— Нас послал сюда полковник Автандил…
— Молчать! — закричал генерал. — Марш на станцию!
Кавказцы нехотя вылезали из машины.
Затем генерал позвал с собой офицеров и попросил Артура показать им дачу, в которой будет жить Объект. Отныне Олег стал для них Объектом. Неспешным шагом проходили они тупичок поселка, в котором насчитывалось домов двадцать. Старрок тщательно оглядывал дачу Трофимыча. Артур сказал:
— Господин генерал! Зайдемте в дом, я вас познакомлю с моим дедушкой.
Это была оплошность. Катя укоризненно на него посмотрела. Зачем было об этом говорить; ведь генерал не знал, что писатель и есть дедушка Артура. А генерал остановился, подумал. Ему очень бы хотелось познакомиться с писателем и взглянуть на хакера, посмотреть, как он устроился, но он постоял с минуту и сказал:
— Сегодня времени нет. Потом, как–нибудь…
Осмотрели соседние дачи и всю округу. Возле трехэтажного замка, что недавно воздвиг тут один из «новых русских», остановились, генерал подозвал рабочего, который у ворот разгребал кучу гравия.
— Приятель, что за человек живет в этом теремке?
— А вам что за дело? — огрызнулся рабочий.
Генерал набычился, толстые малиновые губы дрогнули, но заговорил он тихо и ласково:
— Хорошо, хорошо. Если это уж такая тайна, то не надо ничего говорить. Я ведь так… я просто любопытный.
Рабочий смягчился:
— Секрета тут нет: наш хозяин — московский человек, он заместитель директора института по хозяйственной части.
— Какого института?
— Вроде бы химического, — ну того, что на Миусах.
— А-а… Мне все понятно. Знаем мы этот институт, большой он, очень большой. Там много помещений и в главном здании и в подсобных. Их теперь сдают в аренду. Берут дорого. Ведь институт–то в центре города. Очень богатый человек, ваш хозяин. Очень. Все понятно. А скажи, любезный, ваш хозяин не продает этот теремок? А-а?..
