Я внезапно понимаю, что знаю, кто она.
Цирцея Первая.
– Клетка подчиняется воле хозяина, – говорит она, останавливаясь передо мной.
Я сглатываю. Никогда бы не подумала, что встречу вечно юную прародительницу. Цирцея Первая – дочь Гелиоса и нимфы. Бессмертная богиня. Но ее никто не видел уже много тысячелетий. В конце концов мы забыли, что она не может умереть. Растроганная, смотрю на нее во все глаза. Нахожу в ней черты матери, сестер, проводниц. Богиня, первая ведьма в мире, протягивает руку сквозь решетку и касается моей щеки. Она тоже знает, кто я такая.
– Здравствуй, моя девочка.
– Меня зовут Цирцея, как и тебя, – говорю я, беря ее за руку.
Она улыбается мне, обнажая белоснежные зубы. Ее доброжелательность снимает с моих плеч вес Тартара.
– Мы не знали, что ты здесь.
– Зевс воспользовался моей поездкой в Египет, чтобы схватить меня и заточить здесь, якобы за непослушание. Он всегда сильно меня боялся. Но я оставила общину в Ээя в надежных руках и спрятала несколько сокровищ. Вы их нашли?
Ей, кажется, очень интересна эта тема, в то время как я ничего не знаю о том, как наши предки собирали вещи, чтобы уехать в Америку. Я впервые слышу о реликвиях, принадлежавших Цирцее Первой.
– Э-э, мы покинули остров несколько столетий назад, чтобы обосноваться на новом континенте. Я не знаю, что тогда ведьмы привезли с собой.
Цирцея Первая выглядит удивленной, но не перестает улыбаться.
– Если вы смогли обойтись без них, значит, стали намного могущественнее, чем я могла себе представить, – с гордостью заявляет она. – Где вы обосновались?
В возбужденном смятении рассказываю ей о ситуации в общине: Спрингфолл, Поляна, Геката, война с богами, заклинание, которое закрыло для них Олимп и которое удивило Цирцею Первую, а затем свадьба Эллы, которая еще больше поразила прародительницу.
– Деймос женился на ведьме, – говорит она, ошеломленная. – Когда я покинула Землю, он был юным богом-воином.
Я боюсь говорить с ней о Гермесе и предпочитаю не поднимать эту тему. Не хочу разочаровывать ее и не хочу, чтобы она начала поучать меня. Эта мысль возвращает меня к нынешней ситуации. Медуза и Немезида отошли в сторону, чтобы поболтать вполголоса. Они расстроены и удручены.
– Значит, у тебя больше нет магии?
– Нет, пока я в этой клетке. У эмпус тоже.
Значит, силуэты, следующие за ней, – пропавшие служанки Гекаты? Те, чье имя стало оскорблением в устах богов.
– Что я могу сделать? Обязательно должен быть способ!
– Прямого способа нет. Надо целиться выше.
В Зевса. Воля Зевса поддерживает Подземный мир, законы, Тартар и клетку. Здесь слишком много свидетелей, чтобы вдаваться в подробности плана восстания против повелителя богов, но мне не терпится выйти из Подземного мира и свергнуть его с трона.
– Мне нужно пройти испытания Аида и Персефоны, чтобы вернуться в мир живых. Я сообщу о нашей встрече другим ведьмам, и мы сделаем все, чтобы вытащить вас отсюда.
Цирцея Первая обхватывает мое лицо руками и притягивает к себе, чтобы поцеловать в лоб.
– Никогда не сомневайся в себе.
– Больше не буду.
– Нам нужно идти, – приглушенным голосом говорит Немезида.
Прародительница отпускает меня, и я отступаю с тяжелым сердцем. Медуза вцепляется в решетку, расстроенная. Цирцея Первая подходит к ней и обнимает. Снова надеваю кунею, в то время как Немезида хватает меня за талию, чтобы поднять нас в воздух. Она находит дорогу, и мы снова начинаем движение. Богиня возмездия не может скрыть разочарования. Ее плечи напряжены.
– Извини, что не смогла ничего сделать, – говорю я с комом в горле.
– Никто ничего не может сделать, всем распоряжается судьба, – холодно возражает она.
Наша миссия – найти божественных союзниц, а у Немезиды есть все основания следовать за нами, но она импульсивна и разъярена. В гораздо большей степени, чем я. Тем не менее, я могу рассказать ей о плане, не раскрывая имен задействованных богинь. Поскольку Афина является частью заговора, не хочу, чтобы она имела возможность предать нас, если захочет заставить богиню заплатить за роль в падении Медузы.
– А что, если бы я сказала тебе, что многие из нас хотят покончить с Зевсом?
– Я бы спросила у тебя «где» и «когда»? – отвечает Немезида, не сбавляя скорости.
– На Земле. Скоро.
Она останавливается.
– Ты серьезно?
– Богиня-воительница с причиной для борьбы – все, что нам нужно.
Если бы она могла меня видеть, она бы смотрела на меня не моргая, а я бы с легкостью выдержала ее взгляд.
– Я не могу выйти из Преисподней.
– Я знаю. Нам нужно найти решение для многих проблем. Но я также знаю, что мы сможем их найти. Мне нужно поговорить об этом с остальными, – добавляю я, не уточняя имен.
В любом случае, у меня сложилось впечатление, что ей все равно, кто в этом замешан.
– Я бы все отдала, чтобы увидеть падение Зевса.
– Я тоже.
Она склоняет голову, словно одобряя мои слова и подтверждая свое участие.
– Можешь на меня рассчитывать.
Она возобновляет движение. Я редко быстро начинаю доверять. Немезида полна недостатков, но кажется очевидным, что она не предаст меня.
– Не выношу наглости Гермеса и других.
