Она вздрогнула. Ну ладно бы он увидел где-нибудь Тею и по уши в нее втрескался, но откуда, духи подери, он узнал ее имя? Драцена насторожилась, глядя на это аристократическое и незнакомое лицо, не лишенное привлекательности. Ой, как не лишенное! Твердые черты под нежной, тронутой легким румянцем кожей, шелково блестящие золотисто-каштановые пряди волос, даже на взгляд удивительно мягкие. Сердце часто билось в груди от его взглядов, страсти вспыхивающей в завораживающих аметистовых глазах, обрамленных темными изогнутыми ресницами, проникновенных слов и манящей прелести розовых губ.
— Я помню каждую подробность, каждую мелочь той ночи, — шептал он.
Щеки Драцены вдруг вспыхнули. На мгновение она позавидовала Теи, и… Не смогла сдержаться, пребывая во власти нахлынувших чувств. Она внезапно — не только для него, но и для себя — схватила незнакомца за воротник и впилась губами в его влажные, мягкие и поддатливые губы с привкусом ванили. Это был долгий, невероятно сладостный и страстный поцелуй, сводящий с ума и лишающий сил. Драцена с трудом оторвалась от его губ, не понимая, что она творит с этим незнакомым человеком, и едва отдышавшись, приняла важное и, после всего, неожиданное решение:
— Теперь вы должны умереть.
Мало что найдется на этом свете столь же неуловимое как правда.
Анемон,
при попытке выяснить, кто разбил его любимую чашку.
Стопка фарфоровых тарелок мелодично звякнула, когда Тея захлопнула дверцы буфета с убранной после завтрака посудой. Девушка удовлетворенно оглядела чисто прибранную кухню, прикинула, что обед готовить еще рановато и, откинув скомканное льняное полотенце, решила напомнить о себе хозяину дома. Что-то он там обещал на счет экскурсии, которая явно будет не лишней. Если она правильно поняла смысл контракта, то можно считать, что этап по втиранию в доверие выполнен и представляется прекрасная возможность раздобыть полноценный план дома. Есть, конечно, ряд смущающих и обескураживающих обстоятельств по поводу заключения его, но, плотно откушав и вдоволь навозившись с кастрюльками и мисками, Тея пришла к выводу, что это просто не выветрился вчерашний хмель, ничего более.
В холле она отловила секретничающих о чем-то Торми с Лайнерией и осведомилась, где может сейчас находиться господин Анемон. Подозрительно примолкшие дети посоветовали ей заглянуть в кабинет при библиотеке и передали сильно запоздавшую просьбу принести туда чашечку чая. Недовольно поджав губы, она все же вернулась обратно за чаем.
С трудом удерживая тяжелый разнос, уставленный хрустальными вазочками и тонким фарфором, Тея признала, что со злости малость перестаралась со сладостями к чаю — количество их явно было рассчитано как минимум на голодного Торми, что уже говорило о многом. Она постучала ногой в дверь кабинета и на всякий случай пнула ее посильнее. Дверь оказалась заперта и ничего похожего на предложения войти тоже не последовало.
— Ну и? — окинув хмурым взглядом неуступчивую преграду, она от души попинала пяткой резную филенчатую поверхность.
— Госпожа Мазахака! Вы ошиблись кабинетом.
Голос Анемона донесся из соседней двери.
— Иметь столько кабинетов в одном доме — это просто неприлично, — едва слышно пробормотала девушка, входя в новое для себя помещение.
— Поставьте пока, я сейчас закончу.
Анемон что-то с сосредоточенным видом строчил в пухлой тетради, периодически поглядывая в настольное зеркальце — себя он там так увлеченно описывал что ли? Тея неспешно принялась расставлять на миниатюрном столике тарелочки с мармеладом и печеньем, бирюзовый круглый чайничек с легкомысленным узором из белых мотыльков, вычурную чайную пару, и, по въевшейся уже привычке осматривать комнату на предмет нахождения в ней чего-либо, что могло оказаться Зеленой Хризантемой. Что странно, помещение в этом плане оказалось на редкость бесперспективным — только на стене висел большой шелковый веер с непонятным зеленым растением, смутно напоминавшем пресловутый цветок. Опустошив разнос, девушка замерла, не зная чем еще заняться, Анемону явно не было до нее никакого дела, а потому, не долго думая, она уселась в кресло и нагло зажевала засахаренную апельсиновую дольку.
— Ну-с, госпожа Мазахака, — посмотрел на нее Анемон зелеными глазами, убирая тетрадь в ящик стола и запирая его на ключ, что не ускользнуло от внимания Теи, — вы готовы проделать со мной небольшую прогулку по дому?
— А как же чай? — окинула она взглядом нарядные тарелочки с лакомствами.
— Ах, да, чай. Не присоединитесь ли ко мне? У меня тут как раз есть одна лишняя чашка.
Она разлила душистую жидкость по чашечкам, наблюдая краем глаза, как юноша усаживается в мягкое кресло рядом со столиком, и отметила, что он так и не надел темные очки, предоставляя ей удовольствие любоваться изумительно зелеными глазами. Впрочем, скоро она почувствовала отголосок утренней похмельной дурноты, и поспешила отхлебнуть из чашки.
