Анемон выглядел задумчивым и не проронил ни слова, меланхолично грызя печенье. После чаепития Тея унесла посуду на кухню и вымыла ее дочиста. Тарелочка же с остатками сладостей конфисковал по дороге Торми, пояснив, что сие необходимо для творческого процесса, который бурно развивала в Классной комнате Розмари. Девушка выразила восхищение — она и не знала, что младшая сестра Миено так даровита.
— О, да, ее работы… Эм… в общем это надо видеть, — скосил взгляд на десерт мальчик. — А может и не надо, — прошептал он тихо.
— Конечно-конечно, мы с Ане… господином Арахуэнте как раз собирались осмотреть дом, заглянем и в Классную… — Тея понятия не имела где находится Классная, но Анемон-то точно в курсе.
Покончив с посудой, она нашла юношу в коридоре рядом с кухней, он прохаживался от постамента с вазой полной цветов до дверей в кладовую. Начать тщательный — что особенно подчеркнул Анемон — осмотр дома решили с холла. Тее было все равно, она уже успела много чего осмотреть, а в некоторых местах и убраться. Анемон немногословно объяснял предназначения каждой новой комнаты, где девушке еще не приходилось бывать, потому как они были заперты, и отпирались предусмотрительным хозяином большой увесистой связкой ключей. Тея с вожделением уставилась на них: какую бы она имела тут власть, заполучи их в личное пользование!
— Вы их получите, — словно прочел ее мысли Анемон. — Но без особой надобности не гуляйте по дому. Мало ли что… — Тея кивнула, понимая, что он не хочет, чтобы она шастала, где ей вздумается, тем самым, удостоверившись, что ему есть что скрывать.
Они забрели в неизвестную ей часть дома. Тея озиралась по сторонам, отмечая, что эти позолоченные изысканные канделябры, привинченные к стенам, уже давно не видели тряпки, а уложенный чередующимися красными, синими и зелеными треугольниками пол — метлы.
Анемон предложил ей войти в дверной проем, которого — и она могла в этом поклясться — еще минуту назад тут не было, и девушка, почувствовав, что хозяин дома что-то задумал, нерешительно шагнула за порог. Черно-белые полосатые стены с зелеными завитками ни то дыма, ни то растений показались ей смутно знакомыми, и валяющаяся на травянистом ковре оконная решетка лишь подтвердила это. И зачем он ее сюда привел? Не заставит же вставлять решетку обратно? Судя же по многочисленным обязанностям, что он на нее взвалил по ходу "экскурсии", видимо, посчитав, что ей должно льстить то, насколько он ей доверяет и сколько вверяет — с него станется.
— Думаю, здесь вы уже успели все рассмотреть и потрогать, — тактично напомнил Анемон.
Куски оторванной вместе с обоями и решеткой штукатурки наглядно о том свидетельствовали. Окно, осиротевшее занавесками, мешающими в момент вандализма предприимчивой домоуправше, впускало в комнату ничем не сдерживаемый дневной свет. Некогда притягательная белизной и свежестью постель находилась в беспорядке, как бы подчеркивая учиненное безобразие.
Глядя на погром, Тея вовсе не чувствовала угрызений совести, может оттого, что Анемон смотрел на нее вовсе не с укором, а с интересом, словно ожидая, чего еще выкинет нанятая прислуга. Девушка изобразила на лице маску отчужденности, будто кавардак — не ее рук дело, и поинтересовалась, чья же это спальня?
— Моя.
— Вот как, — обронила Тея, понимая, что особо-то ей сказать и нечего.
— Ну, полагаю, здесь не имеет смысла дальше оставаться, — не стал задерживаться Анемон подходя к полосатой стене украшенной замысловатым кованным канделябром и легонько проводя рукой по нижнему завитку, открывая тем самым одну из потайных дверей. — Предлагаю продолжить.
Тея замешкалась, коря себя за то, что накануне совсем не уделила внимание именно анемоновским апартаментам, а целиком сосредоточилась на окне. А ведь ей так хотелось попасть сюда ранее! С досадой оглянувшись напоследок на перспективную комнату, она проследовала дальше за любезным и предупредительным хозяином дома, вещавшем ей о возможности вляпаться в пропыленную паутину, споткнуться о незаметный порожек и поскользнуться на неведомо кем оставленной обглоданной кости.
