— Думаешь, мы придумали это от нечего делать? Любой амон чувствует свою ливарри на уровне инстинктов. Стоит нужной женщине оказаться в пределах досягаемости, как в его организме активируется особый гормон, отвечающий за размножение. Это почти единственный инстинкт, что остался у нас от предков-омранов. У каждого амона лишь один шанс из миллиона встретить свою ливарри. И что делать, если она уже замужем? Или с кучей детей? Или стоит на пороге смерти от старости и болезней? С последним мы научились справляться. Адаптация не просто изменила тебя, чтобы ты могла дышать нашим воздухом, она привела твои клетки в идеальное состояние. Но она не смогла заставить тебя смириться с судьбой. Ведь так? Твоя попытка сбежать подтверждает мой вывод.
— Что-то случилось в прошлом, ведь так? — догадалась Инга, наблюдая за тарианцем. — Вы сознательно обрубаете концы, чтобы женщине некуда было возвращаться, и чтобы за ней никто не пришел.
— Этот белый гигант Амморан, — оставив ее вопрос без ответа, Лоранд указал на большую звезду. Потом на малую: — Красная звезда сбоку это Ратс. По древней легенде они были братьями-учеными, жившими на Тариане больше двадцати тысяч лет назад, — он ткнул пальцем в коричневого карлика, который мчался по орбите вокруг двойного светила. — Это они первыми научились использовать амуэ. Благодаря ей, они обрели бессмертие и огромную силу, секрет которой хранили в тайне от всех. А тарианцы веками почитали их, как богов.
Словно завороженная, девушка внимала его тихому голосу:
— Так прошли десятки столетий. Наша планета расцвела, мы начали осваивать космос. Кстати, тогда Тариан населяла единая раса, без разделения на касты. А потом между братьями случился раздор. Они влюбились в одну женщину. История умалчивает о ее происхождении, но в легендах говорится, что Лоурика была необыкновенно красива. Красавица отдала предпочтение Амморану, но Ратс, не стерпевший поражения, решил завладеть ею во что бы то ни стало. Он собрал самых преданных, самых лучших воинов и открыл им секрет амуэ. Так появились первые амоны. Эта непобедимая армия уничтожила защитников Амморана, а его самого Ратс убил собственноручно, на глазах Лоурики, чтобы избавиться от соперника. Но он не учел одно обстоятельство.
Лоранд Лест Маррок внезапно оборвал свою речь. Повернувшись к Инге, он несколько мгновений смотрел ей в лицо, будто что-то пытаясь в нем отыскать, а потом снова заговорил. И на этот раз его голос был жестким:
— Женщина, из-за которой разыгралась эта трагедия, любила Амморана и носила его дитя. Она не простила убийства любимого, затаила обиду. Ратс дождался родов и убил ребенка на глазах у матери. С тех пор его потомки наследуют трон Тарианской империи, и их династия ни разу не прервалась. Но обезумевшая от горя Лоурика все-таки отомстила ему, она отдала секрет амуэ его врагам, наделив их такой же силой. Поистине, это была жестокая месть. Спустя века амоны развязали междоусобную войну, которая и превратила Тариан в пылающий шар.
В последних словах Лоранда Инга почувствовала скрытую горечь.
— А Лоурика? — тихо спросила она, когда он замолчал, и панорама космоса на стене снова сменилась тропическим садом. — Что стало с ней?
— Она убила себя, ведь ее жизнь была неразрывно связана Аммораном. Но перед смертью прокляла Ратса и весь его род. С тех пор его потомки не знают покоя, а любые чувства для нас табу. Слишком огромной силой мы обладаем, чтобы позволить себе поддаться эмоциям.
— Но зачем вы мне это все рассказали? Это же просто легенда, не так ли?
— Это официальная версия, известная всем тарианцам. Но есть еще одна, о которой знают лишь единицы.
Голос канцлера упал до гипнотизирующего шепота, и теперь Инга волей-неволей впитывала каждое слово, выпавшее из его уст:
— На самом деле мальчика спасли. Воины, которые остались верны Амморану, сумели вывезти ребенка с Тариана и спрятать на одной из ближайших планет. Это было сделано тайно даже для его матери. Лоурика, как и все остальные, была уверена, что ее сын умер. Веками потомки Ратса правили тарианцами, и все это время тайный Орден незримо следил за тем, кто вел свой род от самого Амморана. Пришло время восстановить справедливость и отдать трон истинному наследнику Тариана. Среди амонов есть те, кто верит, что Аллард Сорн Дайлер последний носитель божественной крови.
Ингу откровение Лоранда даже не удивило. Словно все это время она знала, что Аллард Сорн Дайлер особенный, не такой, как другие амоны.
Слишком остро она почувствовала его «особенность» на приеме, когда столкнулась с принцем лоб в лоб. Тогда Онезис и Аллард показались ей полными противоположностями, двумя полюсами, как кромешная тьма и ослепительный свет, леденящий холод и обжигающий жар. Она даже почувствовала то напряжение, что возникло в воздухе, стоило им только схлестнуться в словесной баталии. И ту потаенную ненависть ко всему живому, что дремала в принце.
