Но как разыскать молодого темноволосого джентльмена, который недель шесть назад пил чай в ресторане «Мидленда»? Молодые темноволосые джентльмены составляли большую часть клиентуры «Мидленда» и, судя по тому, что видел Блэр, все как две капли воды были похожи друг на друга. Роберт опасался, что вот тут-то ему придется откланяться и уступить дело профессиональной ищейке. На сей раз у него не было подспорья в виде фото, и он ничего не знал о характере и привычках мистера Икс, как было в случае девочки. Это будет долгий процесс мелких расспросов – работа для специалиста. Пока что он мог лишь добыть список постояльцев «Мидленда» на необходимый период.
За этим он обратился к управляющему-французу, который выразил восторг от этих негласных процедур и понимание их, высказал сердечное сочувствие оскорбленным дамам из «Франчайза» и проявил умиротворяющий цинизм по поводу юных, хорошо одетых дев невинной наружности. Он отправил клерка переписать записи из реестра и предложил Роберту кое-что из личных запасов. Роберт никогда не разделял пристрастия французов к непонятным сладким напиткам, которые принято потягивать мелкими глотками в любое время суток, но с благодарностью принял угощение и аккуратно, словно это был его паспорт, убрал в карман предоставленный ему список. На самом деле листок вряд ли представлял какую-либо ценность, но Роберту было приятно получить его.
А если все же придется передать дело профессионалу, тому будет с чего начать поиски. Скорее всего, мистер Икс не был постояльцем «Мидленда»; вероятно, он просто зашел однажды выпить чаю. С другой стороны, его имя могло быть в списке, который Роберт положил в карман, в этом ужасно длинном списке.
По дороге домой он решил не заезжать во «Франчайз». Несправедливо было бы гонять Марион к воротам, чтобы сообщить новости, которыми можно поделиться по телефону. Роберт назовет на коммутаторе свое имя, скажет, что звонит по делу, и его соединят. Возможно, завтра интерес к дому схлынет и можно будет вынуть засов из ворот. Хотя он в этом сомневался. Сегодняшний выпуск «Эк-Эммы» не был рассчитан на то, чтобы успокоить толпу. Правда, заголовков на первой странице не было; дело дома «Франчайз» перекочевало в раздел «Письма читателей». Но письма, которые редакция решила опубликовать, – примерно две трети из них упоминали «Франчайз», – лишь подливали масла в огонь, который и так горел ярко.
Пробираясь сквозь вереницу машин, покидающих Ларборо, Роберт вспоминал глупости из этих писем и в который раз удивлялся, как сильно их авторы возненавидели двух неизвестных женщин. Они изливали на бумагу гнев и ненависть; полуграмотные фразы излучали неприкрытую злобу. Потрясающая демонстрация! Как ни странно, множество тех, кого возмутило насилие, отчаянно желали отхлестать вышеупомянутых женщин до полусмерти. Те, кто не торопился хвататься за хлыст, требовали полицейских реформ. Один автор предложил учредить фонд имени несчастной юной жертвы, пострадавшей от нерасторопности и пристрастности полиции. Другой призывал всех достойных граждан забрасывать письмами своих депутатов в парламенте, покуда не будут приняты меры для восстановления справедливости. Еще один спрашивал, не заметил ли кто-нибудь явного сходства Бетти Кейн со святой Бернадеттой.
Если верить сегодняшним письмам в «Эк-Эмму», то вокруг Бетти Кейн постепенно начинал формироваться культ. Роберт надеялся, что следствием этого не станут попытки отомстить дамам из «Франчайза».
Приближаясь к злополучному дому, Роберт начал волноваться. Не исключено, что «туристы» явились и в понедельник. Вечер выдался прелестный, низкое солнце поливало косыми золотыми лучами весенние поля; такой вечер даже обитателей Ларборо может выманить на скучные равнины Милфорда. Будет чудом, если после лавины писем в «Эк-Эмму» «Франчайз» не станет центром вечернего паломничества. Однако перед домом Роберт увидел пустынную дорогу и, подъехав ближе, понял причину отсутствия зевак. У ворот «Франчайза» твердо и непоколебимо возвышался в лучах заходящего солнца темно-синий с серебром полицейский.
Радуясь, что Хэллам не пожалел выделить человека из своего маленького штата, Роберт хотел было поприветствовать полицейского, но слова застряли у него в горле. По всей длине высокой кирпичной стены тянулись белые буквы едва ли не шести футов в высоту: «Фашисты!» И по другую сторону от ворот тоже: «Фашисты!»
– Проезжайте, пожалуйста, – произнес полицейский, медленно, вежливо, но угрожающе приближаясь к Роберту. – Здесь нельзя останавливаться.
Роберт медленно вышел из машины.
– А, мистер Блэр. Не узнал вас, сэр. Прошу прощения.
– Это побелка?
– Нет, сэр, краска высшего качества.
– Господи!
– Некоторые так из этого и не вырастают.
– Из чего?
– Из того, чтобы писать на стенах. Впрочем, могли написать и что-нибудь похуже.
– Они написали худшее из известных им оскорблений, – мрачно заметил Роберт. – Полагаю, виновников вы не нашли?
