– Да, насчет Розы вы, безусловно, правы. Я сама должна была об этом подумать. Она бы никогда не отправила часы обратно. Скорее уж разбила бы их. Думаете, Роза отдала их Глэдис Риз?
– Это может многое объяснить. Например, каким образом Роза затащила Глэдис в суд и уговорила подтвердить ее показания о «криках». Раз Глэдис взяла краденый товар… Если подумать, носить часы, которые вся ферма видела у вас на запястье, Роза не могла. Наиболее вероятно, что она «щедро» подарила их подружке. «Вот тебе подарочек». Кстати, а где живет эта Риз?
– Не знаю; по-моему, где-то на другом конце графства. Но работает она на той отдаленной ферме, которая расположена за «Стейплзом».
– Давно работает?
– Точно не знаю. Вроде нет.
– Ну, значит, она могла носить новые часы, и это ни у кого не вызвало бы вопросов. Да, сдается мне, именно Глэдис вернула их вам. Я еще никогда не видел настолько испуганного свидетеля, как Глэдис в этот понедельник. Глэдис так чего-то боится, что даже решилась вернуть вам украденную вещь, и это дает нам слабую, но все же надежду.
– Но она же клятвопреступница, – воскликнула миссис Шарп. – Даже такая дурочка, как Глэдис Риз, должна сознавать, что британский суд смотрит на подобные вещи очень сурово.
– В свое оправдание она может сказать, что ее шантажировали. Если бы ей кто-нибудь подсказал.
Миссис Шарп посмотрела на него.
– Разве английские законы не запрещают оказывать давление на свидетеля? – спросила она.
– Запрещают. Но я не предлагаю на нее давить.
– А что вы предлагаете?
– Надо подумать. Положение шаткое.
– Мистер Блэр, я никогда не разбиралась в хитросплетениях юриспруденции, и это вряд ли изменится, но разве вы не рискуете быть отстраненным за неуважение к суду или что-то в этом духе? Я даже представить не могу, каково нам будет в нашем нынешнем положении без вашей поддержки.
Роберт заверил ее, что не собирается рисковать отстранением. Он – ни в чем не повинный адвокат с безупречной репутацией и высокими моральными принципами, и ей не нужно беспокоиться ни за себя, ни за него.
– Если удастся лишить Розу поддержки Глэдис Риз, возможно, удастся развалить все дело, – сказал он. – Это самое важное свидетельство со стороны обвинения: то, что, по утверждениям Розы, она слышала крики на чердаке до того, как вас обвинили в похищении. Вы, наверное, не видели лицо Гранта в тот момент, когда Роза давала показания? Должно быть, утонченный ум сильно мешает работе в полиции. Грустно, когда все твое дело зависит от того, к кому противно даже близко подойти. А теперь мне пора. Могу я взять коробочку и бумажку с надписью?
– Как вы ловко подметили, что Роза не стала бы возвращать часы, – похвалила его Марион, убирая записку в коробочку и вручая ему. – Вам бы быть сыщиком.
– Или гадателем. Узнаю все по пятну от яичного желтка на жилете. Au revoir.
По пути в Милфорд Роберт обдумывал новые возможности. Их проблем это не решало, но могло стать соломинкой, за которую они могли бы ухватиться.
В конторе его ждал Алек Рэмсден – высокий, седой, тощий и мрачный.
– Я пришел лично, мистер Блэр, потому что не стоит такое обсуждать по телефону.
– Что?
– Мистер Блэр, мы зря тратим ваши деньги. Вы знаете, сколько в мире белых людей?
– Нет.
– Вот и я не знаю; но вы просите меня разыскать эту девочку среди всех белых людей в мире. Даже если пять тысяч человек будут работать целый год, они все равно не управятся. Или же один-единственный человек все выяснит завтра. Это вопрос удачи.
– Но так было всегда.
– Нет. В первые дни шансы еще были. Мы осмотрели все очевидные места. Порты, аэропорты, вокзалы, самые известные места для «медового месяца». И я не тратил ваше время и деньги на разъезды. У меня связи во всех крупных городах и во множестве мелких, я просто отправляю им запрос: «Выясните, не останавливалась ли такая-то в каком-нибудь из ваших отелей», и через несколько часов приходит ответ. Ответы со всей Британии. После этого остается самая малость: проверить все прочие части света. А мне не нравится тратить ваши деньги, мистер Блэр. К этому все в итоге и приведет.
– Значит, вы сдаетесь?
– Я бы так не сказал.
– Вы считаете, что я должен вас уволить, поскольку вы потерпели неудачу.
При слове «неудача» мистер Рэмсден заметно напрягся.
– Вы бросаете деньги на ветер, хотя ваши шансы ничтожны. Это не деловое предложение, мистер Блэр. Это даже не азартная игра.
