Он приподнимает меня и оказывается подо мной. Надавливает, заставляя опуститься на его лицо. Пальцы Ксавьера удерживают меня, не давая упасть и распластаться без сил на нём.
Я ублажаю Саймона рукой. И в это же время его брат вылизывает меня, собирая языком влагу. Ему нравится делать это. Ксавьер получает искреннее удовольствие и одаривает им меня. Заставляет раскачиваться и раскачивает меня, ввинчиваясь языком в податливое лоно.
Я громко постанываю, вбирая палец Саймона как можно глубже. Мне уже мало одного пальца у меня во рту. Мало языка Ксавьера. Хочется взять их полностью.
Мне нужно ощутить их глубоко в себе. Сразу двоих, чтобы снова сойти с ума и почувствовать себя живой.
Мне надоело осторожничать и обмениваться ласковыми прикосновениями. Возможно, я не создана для пресной и платонической нежности.
Во мне слишком много желания и огня, чтобы растрачивать его впустую, поджигая крохотные клочки бумаги.
Я могу устроить грандиозный пожар – и мне хочется именно этого.
Саймон прикрывает глаза. Монстру нравится смотреть, но увиденное постоянно выбивает его на уровень истинной сущности. А ему хочется беречь меня сейчас.
– Открой глаза, Сай. Или тебе не нравится, как я делаю это? – говорю, отведя голову в сторону. – Тебе нравится смотреть, как я сосу? Твой брат сейчас подо мной. Мне очень хорошо с вами двумя… Не хочешь посмотреть, насколько мне сейчас хорошо?
Шепчу, прерываясь на стоны и лёгкие вскрики.
Саймон открывает глаза в тот миг, когда я, наплевав на его запреты, втягиваю член в ротик. Торопливо веду языком по кругу, слизывая выступившую прозрачную каплю. Ввожу его в рот, до горла, дыша через нос.
Мой монстр смотрит, как его член то и дело выскальзывает у меня изо рта. Губы скользят по горячей, напряжённой плоти, обводя выступившие вены. Саймон цепляется пальцами в волосы, желая отстранить меня. Но я начинаю втягивать щёки и посасывать его ещё интенсивнее, зная, как его это заводит.
Я извиваюсь в такт своим движениям над лицом Ксавьера. В какой-то момент я понимаю, что прикосновения языка сменяют острые покусывания, более жадные и грубые.
Вибрация подо мной становится необыкновенно сильной. Понимаю, что скоро Ксавьер изменится и станет собой, истинным. Я приподнимаю бёдра и прогибаюсь в пояснице сильнее, как бы уходя от него. Ксавьер не хочет с этим мириться. Мгновенно выныривает из-под меня, прикусывает шею.
Ксав торопливо избавляется от одежды, не обращая внимания на протест Старшего. Саймон, постанывая, просит его остановиться. Но скорее остановится время, чем мы сейчас. Я призывно оттопыриваю попку, которую Ксавьер сминает изменившимися пальцами. Выпускаю член Саймона изо рта только для того, чтобы выдохнуть глубокое и громкое:
– Да!
В следующее мгновение изменившийся Ксавьер заполняет меня целиком, становясь жёстче и грубее, массивнее, чем есть. Одна ладонь перемещается с ягодицы на живот, придерживая меня. Потом он острыми когтями начинает осторожно задевать скользкие влажные складки, едва нажимая на пульсирующую плоть, требующую внимания.
– И ты тоже, – прошу Саймона, вновь склоняясь к его члену.
Просто знаю, что через мгновение буду едва не задыхаться от его величины и глубины проникновения.
Именно так и происходит. Старшему брату выдержки хватает на всё что угодно. Только не со мной. Только не в тот момент, когда его брат мощными толчками заставляет меня дрожать и течь. Они стремятся сделать меня своей – оба. Заклеймить и привязать к себе ещё ближе и теснее. Раньше казалось, что ближе и больше – никак.
Но сейчас, раздираемая ими с двумя концов, понимаю, что больше будет хотеться всегда. Вплоть до самого финала, который всегда получается ослепительно-ярким.
– Ядовитая девочка. И такая горячая… Невыносимо, – рычит Саймон, вбиваясь мне в глотку мощно и резко.
Он стал другим со мной. Но сейчас я понимаю, что для него – это означает быть собой.
Они такие разные, мои монстры.
Один лучше контролирует себя в истинном обличье, а второй становится жёстким и обречённо голодным в этой же ипостаси. Сейчас он вбивается в моё истекающее лоно рваными и грубыми толчками.
Его Старший брат, наоборот, прекрасно чувствует себя в этом монструозном облике. Но в остальном его контроль ни к чёрту. Только не со мной…
Сейчас все планки оказываются сорванными и отброшенными в сторону.
Есть благоразумные правила и ограничения, на которые мне всегда было плевать.
С двумя братьями ещё проще забывать обо всём и танцевать без правил…
На грани.
Втроём.
После бурного финала Саймон заставляет меня улечься на кровать. К нам присоединяется Ксавьер. Оба брата полны неги и сыты. Они не спешат покидать своё истинное обличье. Для меня становится легко и привычно принимать их такими – полностью и без оглядки. Это всегда немного резко и больно, почти до головокружения томно, но невероятно хорошо и остро.
Внезапно понимаю, что мне это не только нравится. Я люблю это. То, что есть между нами. Общее безумие и страсть на троих. Она уже крепко впаялась под кожу и, кажется, что я дышу именно этой страстью.
