– Была голодна? – хрипло спрашивает Саймон, продолжая сдавливать мою руку.
Я тяну запястье на себя. Ещё немного – и этот монстр расплющит мои пальцы.
– Больно.
Саймон словно просыпается, резко поднимаясь.
– Привыкай. Навряд ли на Терлеа тебя ждёт что-то хорошее…
Урод. Чёртов биоробот. Мне и так тошно находиться здесь, бок о бок с любителями кусаться и объедать энергию своей жертвы, а он запугивает меня ещё больше.
– Желаю, чтобы тебе было так же больно! – желаю ему я.
– Бесполезно, землянка, – с ухмылкой отвечает Саймон. – У меня пониженная чувствительность к боли. Такого крошечного укуса я даже не почувствую.
Я не успеваю ответить ему ни одного слова. Слышится пиликанье – кто-то вводит электронный код на замке.
Ксавьер. Монстр проходит тяжёлым шагом через всю комнату, заваливается на кровать, и тянет меня к себе, сдавливая до хруста в объятиях. Губы Саймона кривятся.
– Ни слова, Старший! – предупреждает его Ксавьер. – Через несколько часов всё изменится. Я хочу несколько часов тишины.
Несколько часов тишины…
Для Ксавьера – несколько часов тишины и покоя. А для меня – несколько часов чувственной пытки. Лежать рядом с этим привлекательным мужчиной чересчур приятно. С одной стороны понимаю, что в каком-то смысле я сорвала джекпот в автомате для нимфоманок. Но я не просила у Вселенной подарить мне секс-турне на троих с билетом в один конец. В моём случае речь идёт о терлеанцах, которым нравится трахать меня одновременно с двух сторон. Я нарочно раскрашиваю все свои мысли грубоватыми мазками, полными шероховатых скабрёзностей, чтобы не думать о том, насколько мне приятно находиться рядом с Ксавьером.
Тьеру явно хочет не только тишины. Его ладони и пальцы скользят по моему телу. Губы то и дело щекочут волосы и едва ощутимо касаются щёк. Я потихоньку наполняюсь предвкушением и томным желанием. С некоторых пор оно постоянно присутствует во мне. Ксавьер пробуждает его ото сна мягко и неторопливо, но от этого не менее сильно. Я стараюсь дышать не так часто. Но это плохо получается. Выворачиваюсь из-под его похотливых рук, но Ксавьер лишь упорно толкает меня к стенке. Глаза завораживающе быстро меняют свой цвет: беспросветно чёрный покрывается алыми всполохами.
– Оставь меня в покое, – прошу я.
Ксавьер лишь ухмыляется, приближаясь очень быстро.
– Впервые я согласен с тем, что говорит самка.
Я вздрагиваю, слыша голос Саймона. Когда он появился в комнате? Ксавьер не реагирует на слова Саймона. Тогда Старший быстрым рывком покрывает разделяющее нас расстояние и сдёргивает Ксавьера за шиворот, сбрасывая с узкой кровати.
– Натрахаешься на Терлеа. Сейчас в этом нет необходимости. Зато дашь понять всем остальным, что твой подарок – чересчур лакомый кусочек! – рычит Саймон. – Могут плюнуть и на внушение.
Ксавьер поднимается и зло смотрит на Саймона.
– Хорошо, Старший. Хорошо.
Но обходит Саймона стороной и садится на пол рядом с кроватью, запрокидывая назад голову. Прикрывает глаза и с издёвкой смотрит из-под опущенных ресниц на Старшего.
– Это тоже запрещено?
– Похоже, что ты не воспринимаешь уровень опасности, да?
– Я всё понимаю.
– Не понимаешь, если лезешь к самке. Сиди. Жди. Несколько часов воздержания. Прибудешь на Терлеа, отымешь её всюду. Но до того – сиди и держи себя в руках. Подрочи, если тебе так тяжело переносить её присутствие и не возбуждаться при этом.
Саймон никуда не уходит. Он опускается на пол у противоположной стены. Складывает запястья на коленях, безвольно свесив большие ладони.
– Терлеанцы все такие огромные? Или только вы парни-переростки? – спрашиваю я у Ксавьера, напоминая себе, что хотела выглядеть ласковой и покорной.
Я передвигаюсь поближе на край кровати и запускаю пальцы в тёмные волосы Ксавеьра, перебирая их.
– Решила сделать мне приятно другим способом? – спрашивает мужчина.
– Ты не ответил.
– Мы крупнее землян. Такой ответ тебя устроит, крошка?
Гашу усмешку: мурлыкающие интонации и терлеанский акцент звучат чересчур приятно, вызывая дрожь до мурашек.
– То, что вы намного крупнее, я уже поняла, – отвечаю, не переставая перебирать мягкие волосы Ксавьера.
Саймон наблюдает за мной, не отрывая взгляда. Ждёт, что я выкину что-нибудь? Например, достану несуществующее лезвие и полосну по открытой и беззащитной глотке Ксавьера?
Спускаю пальцы ниже, через лицо, на шею, поглаживая горячую кожу Ксавьера. Саймон немного напрягается, следя за моими пальцами.
– Расслабься, Саа-а-а-ай, я не умею превращаться. Хотя было бы неплохо, – улыбаюсь я.
Нет больше никакой необходимости в прикосновениях, но пальцы зудят необъяснимым желанием касаться мужчины, даже через ткань его костюма. Очерчивать мышцы плеч и повторять рисунок вен на шее. Трогать щетину и пропускать пальцы через волосы.
– Расскажи. Каким он был, – просит Ксавьер. – Твой брат.
– Не могу. Нет желания. Он умер. Вы виноваты, – пулемётной очередью выпаливаю я, закрывая глаза.
