Неужели он никогда не разгадает ее? Каждый раз Кристина продолжала сопротивляться, хотя Филип знал, что она получает наслаждение в его объятиях. Зачем бороться с неизбежным?
Когда сегодня утром она пришла в загон, Филип прекрасно увидел, что притворный интерес к его занятиям вызван лишь желанием покинуть шатер. Но можно ли ее осуждать за это? На ее месте Филип поступил бы точно так же. К тому же он был уверен, что Кристина не попытается сбежать - она слишком его боялась. Возможно, стоит довериться ей и разрешить свободно передвигаться по лагерю.
Филип вспомнил полные ужаса глаза Кристины, когда он признался ей, что собирается в набег. Он не намеревался рассказывать ей об этой стороне своей жизни. Филипу самому все это было не слишком по душе, и он знал, что Кристину подобные вещи приведут в ужас. Но Филипа так обозлило ее назойливое любопытство, что захотелось бросить правду ей в лицо. Он не привык к настойчивым расспросам, особенно со стороны женщины. Да, но какой женщины! Филип безмерно наслаждался ее присутствием, получал удовольствие от одного взгляда на эту несравненную красоту, нетерпеливо ожидал часа, когда вновь войдет в шатер, зная, что она ожидает его, пусть и не по своей воле. До появления Кристины в шатре всегда царило одиночество, и Филип, насколько возможно, избегал появляться там.
Наконец показался небольшой оазис, где расположился на ночь караван. Филип насчитал пять вьючных верблюдов. На земле громоздились тюки с товарами. Вокруг костра расположились шесть человек. Филип и его люди на полном скаку ворвались в лагерь, размахивая ружьями, и Сайд выстрелил в воздух, чтобы проверить, будут ли караванщики драться или сдадутся без боя.
Охранники медленно, по одному побросали оружие. Филип спешился и в сопровождении остальных осторожно подошел к костру. Охранники не оказали сопротивления - кому хочется умирать за чужую собственность?
Сайд охранял пленных, пока остальные открывали тюки. Вскоре все устроились на ночь, достали мех с вином и поели сушеного мяса. На следующее утро они погрузили продовольствие и прочие необходимые им предметы на одного из верблюдов, разрешили каравану продолжать путь и направились обратно в горы. Около полудня они въехали в лагерь как победители, под приветственные крики собравшихся соплеменников, завели коней в загон, развьючили верблюда и пустили его пастись. Филип предоставил остальным делить добычу и отнес в шатер лишь один большой сундук.
Он надеялся, что найдет Кристину в лучшем настроении, чем накануне. Но девушка, мрачно нахмурившись, сидела на диване с полотенцем в руках и новой одеждой на коленях. Увидев Филипа, она не сказала ни слова, молча наблюдая, как тот втаскивает сундук в спальню.
– Сейчас пойдем купаться, кошечка, - жизнерадостно приветствовал ее Филип и, вернувшись в большую комнату, достал из углового поставца маленький сверток. - Что-нибудь случилось, милая? - осведомился он через несколько секунд, надеясь, что молчание еще не означает, будто Кристина по-прежнему сердится на него.
Кристина, отвернувшись, покачала головой. Ну что ж, он не станет принуждать ее к ответу.
Покачав головой, Филип поднял девушку на ноги и повел к озерцу. Кристина по-прежнему стыдилась раздеваться в его присутствии и, повернувшись к нему спиной, медленно сняла блузку с юбкой. Филип огромным усилием воли подавил вспыхнувшее в нем желание при виде грациозно идущей к воде девушки и, стараясь взять себя в руки, вынул остро наточенную бритву и начал сбривать щетину недельной давности. Удовлетворившись результатами, он вынул из свертка брусок мыла и присоединился к Кристине.
Уже темнело, когда они вернулись в лагерь. Только что зажженный костер ярко освещал шатер, заставляя тени весело плясать по углам.
Филип не знал, что делать. Почему Кристина так грустна и молчалива? Вот уже и ужин кончается, а она по-прежнему не сказала ни слова. Так больше не может продолжаться - ведь внутри у него все ноет от желания овладеть этим великолепным телом. Но он знал, что девушка отдастся ему лишь после бешеного сопротивления.
Растянувшись на диване за спиной Кристины, Филип играл с золотистыми локонами на ее затылке. Чуть наклонившись вперед, он скользнул губами по нежному местечку за ухом, наблюдая, как по ее рукам ползут мурашки.
Допив вино, Филип встал и взял Кристину за руку.
– Пойдем, Тина, - пробормотал он и повел ее в спальню, удивленный тем, что она не оказывает сопротивления. Скидывая одежду, он наблюдал, как Кристина, поспешно отступив к противоположной стороне кровати, расплетает волосы, окутавшие ее тело роскошным покрывалом, и медленно, чувственными движениями снимает сначала блузку, а потом юбку. Поразительно! Что случилось с Кристиной? На нее это не похоже!
Девушка, оставшись обнаженной, села на кровать, словно приглашая Филипа присоединиться к ней. Но как только он подошел ближе, Кристина предостерегающе вытянула руки.
– Филип, я должна поговорить с тобой, - нерешительно сказала она, пытливо глядя в темно-зеленые глаза.
