Солнце зашло, но Филип по-прежнему весь горел. Вода, которую он получал, только раздразнила жажду. Он подумал о Кристине, лежавшей всего в нескольких футах от него, в шатре Хейяза. По крайней мере она не видит, как его поджаривают заживо. Правда, возможно, если бы не спала, искренне порадовалась бы его страданиям. В конце концов, она ненавидела его. Ну что ж, скоро Кристина вернется к брату, как всегда хотела.
Луна поднялась уже высоко, когда Филип почувствовал, что рядом с ним кто-то стоит.
– В лагере наконец все заснули, но мы не должны шуметь. Постарайся не шевелиться, - прошептал наклонившийся над ним человек. - Я - Омер Абдалла, брат Эмины, которая живет в вашем лагере. Умоляю простить моего отца и меня за участие в этом деле. Отец - старый человек и хотел только положить конец ненависти нашего шейха и снова увидеть дочь. Теперь он понял, как плохо поступил, помогая похитить твою женщину. Ни она, ни ты не заслужили таких мук. Я натру тебя мазью, но ты не должен кричать.
Тело Филипа судорожно дернулось, когда холодная мазь коснулась его кожи, и пока Омер натирал его грудь и лицо, он, стиснув зубы, старался подавить рвущиеся из горла вопли.
– Я освободил бы тебя прошлой ночью, но сонное зелье, которое тебе дали, оказалось слишком сильным. Скоро мазь немного утихомирит боль, - пообещал Омер, вытирая скользкие от жира руки.
Он разрезал веревки, поднял Филипа на ноги и дал ему флягу с водой. Тот сделал всего несколько глотков, зная, что много пить опасно.
– Под деревом стоит твой конь, - сказал Омер. - Женщина все еще одурманена и не сможет сидеть в седле. Сейчас принесу ее. Ты можешь говорить?
Филип снова поднес к губам флягу с водой и наконец сумел хрипло прошептать:
– А что будет с…
– Утром отец встретится со старейшинами, еще до того, как пробудится шейх Али. Они запретят шейху мстить тебе и защитят меня от его гнева. Молю тебя понять, что мне было приказано похитить твою женщину. Я делал это не по своей воле, просто иного выхода не было. Сможешь ли ты простить меня?
– Ты будешь желанным гостем в моем лагере, - кивнул Филип.
– Я пойду за твоей женщиной. До восхода остается пять часов. К тому времени ты сумеешь вынести прикосновение бурнуса к коже.
Омер зашел за шатер и разрезал ножом тонкую ткань. Потом, на четвереньках прокравшись внутрь, появился через несколько мгновений с Кристиной на руках. Положив ее рядом с Филипом, он отправился за конем. Омер даже помог Филипу сесть на Виктори, потом устроил Кристину впереди.
– Ты в состоянии ехать верхом?
– Придется, - кивнул Филип. Омер молча повел лошадь в поводу прочь из спящего лагеря.
– Желаю тебе долгой и счастливой жизни, шейх Абу. Аллах да пребудет с тобой.
– Прощай, друг мой. Я обязан тебе жизнью, - прошептал Филип и, послав Виктори в легкий галоп, направился к дому. Каждое движение коня отзывалось в его теле острой мучительной болью, но немного спустя мазь немного притупила ее. Как ни странно, он не испытывал ненависти к Али Хейязу - только жалость. Подумать только, этот человек прожил столько лет, терзаясь неутолимой жаждой мести, иссушившей его душу.
Филип поблагодарил Бога за то, что он еще жив. Он скоро поправится, и к тому же ему удалось вернуть Кристину. Да, есть за что возносить благодарственные молитвы.
Если бы только Кристина со временем смогла хоть немного полюбить его! Не было бы счастливее человека на земле! Но нельзя ее торопить. Если он скажет ей о своей любви сейчас, Кристина лишь рассмеется ему в лицо. Нет, он должен завоевать ее любовь постепенно, не торопясь. Теперь, когда она снова с ним, Филип будет нежен и терпелив.
Кристина медленно очнулась. В голове немного прояснилось, и девушка поняла, что сидит на скачущей лошади. Стоял жаркий день, она видела гриву коня и расстилавшуюся впереди пустыню. Потом ей вспомнился лагерь среди оазиса, обед…, вино…, и ничего больше. Как она попала сюда? И куда ее везут?
Необходимо сбежать. Попытаться вернуться к Филипу. Перебросив ногу через шею коня, Кристина упала на песок. Мужчина застонал, когда она толкнула его, но девушка, ничего не замечая, торопливо вскочила на ноги и пустилась бежать.
– Кристина!
Она остановилась, не веря своим ушам. Филип приехал за ней и везет домой! Из груди девушки вырвался вопль. Выкрикнув его имя, она круто развернулась.
– О Господи! - охнула она, увидев его словно обваренное кипятком лицо.
– Именно это я и сказал, когда увидел тебя в шатре Али Хейяза, но сейчас нет времени объяснять. Пожалуйста, взберись на коня. Тина, нужно спешить.
– Но, Филип, твое лицо…
– Могу себе представить, как оно выглядит, - перебил ее Филип. - Но ты, наверное, еще не видела своего собственного лица. Боюсь, оба мы, э-э-э…, неузнаваемы…, то есть не очень. Ничего, поправимся. Едем, Тина.
Кристине удалось сесть на Виктори без помощи Филипа. Но тревожные мысли не оставляли ее. Боже, что произошло с Филипом? Где он мог так обгореть? Но по крайней мере они снова вместе, и она благодарила за это Создателя.
