Джон подошел к двери спальни и тихо приоткрыл ее. Но Крисси по-прежнему лежала на боку, свернувшись клубочком и подложив руку под голову. Джон медленно вошел и в который раз за сегодняшний вечер встал у кровати, глядя на сестру. Она совсем не похудела и выглядела здоровой, хотя была вся в грязи. Блузка и юбка Кристины, хотя и простого покроя, какие носили египетские женщины, были сшиты из прекрасного зеленого бархата и отделаны тонким кружевом. Она выглядела как арабская принцесса.
Кристина писала, что ни в чем не нуждается. Тот, кто ее похитил, действительно заботился о ней. И это делало загадку еще более непостижимой, поскольку Джон был не в силах понять, как мужчина, которому выпало счастье заполучить такую женщину, как его сестра, мог с ней расстаться. Кристина обладает такой необычной красотой! Есть в ней нечто такое - не поддающееся описанию, но ошеломляющее, - что отличает ее от всех остальных женщин, которых называют красивыми.
Кристина неожиданно открыла глаза и недоуменно моргнула, очевидно, не понимая, где находится.
– Все хорошо, Крисси, - сказал Джон, садясь на кровать. - Ты дома.
Она посмотрела на него, и вдруг глаза ее наполнились слезами, и она бросилась ему на шею, прижимаясь к брату с такой силой, словно от этого зависела ее жизнь.
– Джон! О, Джонни, обними меня! Скажи, что это всего лишь сон…, что ничего не случилось, - всхлипывала она.
– Мне очень жаль, Крисси, но я не могу сказать тебе этого…, хотя и очень хотел бы, - пробормотал Джон, обняв сестру. - Но все будет хорошо, вот увидишь!
Он молча дал ей выплакаться у него на груди. Когда Кристина перестала всхлипывать, Джон немного отстранил ее и откинул волосы с ее мокрого лица.
– Немного лучше?
– Я бы не сказала, - слабо улыбнулась девушка.
– Почему бы тебе не умыться, пока я раздобуду что-нибудь поесть, а потом мы сможем поговорить.
– Единственное, чего я по-настоящему хочу, - это полежать несколько часов в горячей ванне. Все это время я купалась в холодной воде.
– Это подождет. Сначала нам нужно поговорить.
– О, Джон, я не хочу говорить об этом…, только забыть.
– Понимаю, Крисси. Но есть вещи, которые мне необходимо знать. Будет лучше, если мы поговорим сейчас, и потом оба сможем все забыть.
– Хорошо…, думаю, ты прав, - Кристина встала и оглядела комнату:
– Дай мне минуту, чтобы…
Она осеклась, увидев на столе смятый клочок бумаги, брошенный Джоном.
– Как это попало сюда? - гневно вскинулась она.
– Что с тобой, Крисси? Я вытащил его из твоей руки, прежде чем уложить тебя в постель.
– Но я думала, что выбросила…
Она, нахмурившись, повернулась к брату.
– Ты прочел эту записку?
– Нет. Почему ты так расстроена?
– Можно сказать, что это моя отставка, - небрежно бросила Кристина, но глаза ее потемнели от ярости. - Только все это не имеет значения. Так как насчет еды?
После ужина Джон налил два бокала хереса, принес один в столовую, вручил его Кристине и, усевшись напротив, вытянул ноги, пристально глядя в лицо сестры.
– Ты все еще любишь его?
– Нет…, ненавижу, - поспешно ответила она, не поднимая глаза от своего бокала.
– Но всего лишь месяц назад…
Кристина, подняв голову, свирепо сверкнула глазами:
– Это было до того, как я узнала, насколько он жесток и бессердечен.
– Именно поэтому ты и оставила его?
– Оставила? Он прогнал меня! Прислал записку, в которой признался, что больше не желает меня и хочет, чтобы до его возвращения я покинула лагерь. Он даже не нашел мужества сказать мне это в лицо!
– И теперь ты возненавидела его?
– Да! Ему были безразличны мои чувства! Я думала, что люблю его, и надеялась, что со временем он тоже полюбит меня! Но теперь я поняла, какой была дурой! Ему даже все равно, ношу ли я его ребенка!
– О Господи, Крисси! Он изнасиловал тебя!
– Изнасиловал? Нет, сказать по правде, он никогда меня не насиловал. Мне казалось, я все объяснила тебе, Джон, в том письме, которое я тебе послала. Я отдалась ему по доброй воле, именно поэтому я просила тебя о прощении.
– Я, по-видимому, так и не смог смириться с этим. Не хотел верить. Но, Крисси, если он не принудил тебя, значит, ты с самого начала не противилась?
– Ошибаешься! - негодующе вскричала Кристина, пытаясь оправдаться. - Противилась изо всех сил!
– Так, значит, он тебя все же изнасиловал? Кристина пристыженно опустила голову:
– Нет, Джон, ни разу. Просто у него хватило терпения не спешить и медленно пробудить мое тело к жизни. Пожалуйста, пойми, Джон, я ненавидела его и в то же время желала. Он зажег во мне пламя, о существовании которого я и не подозревала. Он сделал меня женщиной.
Она снова начала плакать. Джон почувствовал себя последним негодяем - как он мог винить сестру в том, над чем она не властна? Но почему Крисси защищает этого ублюдка?
Перегнувшись через стол, он приподнял ее лицо и заглянул в мокрые голубые глаза.
– Успокойся. Все в порядке. Здесь нет твоей вины. Это все равно, как если бы он взял тебя силой.
