Душистый аромат благовоний напомнил Филипу о том дне, когда он, четырнадцать лет назад, шел по этому же рынку. Ему было тогда всего двадцать лет, и Египет казался странной и зловещей землей. Он приехал в Каир, чтобы найти своего отца, но не представлял, с чего начать поиски. Он знал только, как зовут отца и что тот был шейхом какого-то кочевого племени.
Филип неделями бродил по пыльным улицам, расспрашивая людей, не знают ли они Ясира Альхамара, и наконец понял, что, действуя таким образом, ничего не добьется. Его отец жил в пустыне, поэтому Филип нанял проводника, нагрузил припасами двух верблюдов и отправился в выжженные солнцем пески.
За последовавшие затем несколько изнурительных месяцев Филип сполна познакомился с тяготами жизни в пустыне. Безжалостное солнце палило его днем, а по ночам ледяной холод заставлял прижиматься к боку верблюда, чтобы хоть немного согреться. Они ехали много дней, не встречая ни единой живой души, а если натыкались на бедуинов, те либо ничего не знали о Ясире, либо не имели представления, где его искать.
И когда Филип был уже готов сдаться и прекратить поиски, они наткнулись на лагерь отца. Он никогда не забудет тот день и лицо Ясира, когда тот узнал, кто перед ним.
Филип был счастлив в Египте, но теперь жизнь в этой стране стала для него невыносимой. Пока он остается здесь, он не сможет забыть Кристину. И поскольку не было никакой надежды найти Рашида, он наконец решил уехать. Он вернется в Англию, сообщит Полу о смерти отца, потом продаст поместье и скорее всего отправится в Америку. Куда угодно, лишь бы подальше от Кристины Уэйкфилд.
После родов Кристина прожила в Виктори еще месяц, знакомясь с Филипом Джуниором «Джуниор - младший (англ.).», или просто Джуниором, как она его часто называла. Оказалось, что она не зря назвала его так - малыш был копией своего отца. Такие же зеленые глаза, такие же черные волосы, такой же упрямый подбородок. Красивый здоровый ребенок с неуемным аппетитом, он стал ее радостью и смыслом ее жизни.
Но Кристина понимала, что слишком долго пробыла здесь и пора возвращаться домой. Джонси не терпится увидеть Филипа-младшего, и Кристина надеялась, что теперь сумеет справиться с Томми.
Обернувшись, Кристина взглянула на мальчика, спокойно лежавшего на большой постели Филипа и наблюдавшего за матерью серьезными немигающими глазками. Она улыбнулась сыну и, уложив в сундук последние вещи, заперла его. Под окном послышался стук колес подъехавшего экипажа. Кристина подошла к двери и попросила горничную прислать кучера за багажом.
После ухода девушки Кристина надела шляпку, накидку и тоскующим взглядом обвела комнату. Должно быть, она никогда больше не увидит ничего, принадлежащего Филипу, не ощутит даже подобия близости с ним. Неожиданная грусть охватила ее. Как ей не хочется уезжать отсюда!
Она обошла спальню, осторожно гладя мебель и стены, зная, что когда-то его рука касалась их.
– Простите, мадам, кажется, я не имею чести быть знакомым с вами.
Услышав незнакомый голос, Кристина быстро обернулась и охнула при виде стоявшего в дверях Пола Кэкстона.
– Господи, что вы здесь делаете? - спросил тот, но, заметив зеленоглазого младенца на постели, широко раскрыл глаза от изумления:
– Будь я проклят! Он поклялся, что сделает это! Сказал, что получит вас, но я думал, вы в жизни не согласитесь выйти за него замуж!
Пол громко рассмеялся, вновь оглядывая Кристину. Та была слишком поражена, чтобы вымолвить хоть слово.
– Где же мой братец? Спешу принести ему свои поздравления!
– Вашего брата здесь нет, мистер Кэкстон, и я не замужем за ним. Ну а теперь прошу извинить, я как раз уезжаю, - холодно ответила Кристина и подошла к постели, чтобы взять ребенка.
– Но это его ребенок! Неужели этот негодяй отказался жениться на вас?
– Ваш брат похитил меня и держал в плену четыре месяца. Он не желал жениться на мне. Я родила сына, которого Филип не хотел, зато для меня он - вся жизнь! Я сама выращу своего ребенка. Прощайте, мистер Кэкстон.
Она протиснулась мимо Пола и направилась к лестнице. Тот стоял как громом пораженный, не в силах понять, что происходит. Невероятно! Филип не хочет собственного сына?! И почему он не женился на Кристине Уэйкфилд? Может, его брат попросту спятил?!
Очевидно, что ответа от Кристины ему не получить. Придется написать Филипу.
Кристина уже неделю жила в Уэйкфилд-Мэнор, когда от Джона пришло письмо, в котором говорилось, что Карин согласилась стать его женой и вскоре они вернутся на родину.
Кристина была вне себя от радости. Она искренне полюбила Карин и лучшей невестки не желала. Хорошо бы они успели приехать к Рождеству! Какой это будет веселый праздник!
Джонси и Кристина хлопотали день и ночь, приводя в порядок для Джона и Карин бывшую спальню родителей Кристины. Кристина с головой погрузилась в работу, надеясь, что физический труд поможет ей похудеть. Она была очень разочарована, увидев, что ее талия раздалась после родов и что теперь ей придется носить корсеты, но надеялась, что к прибытию Джона вновь обретет былую стройность.
