— О, спасибо большое, что разрешил! А то как бы я без твоего позволения негодовала? Непорядок, — шумно выдохнула, осмотрелась и присела на кровать. Стула почему-то в этой каюте не было. — Я так понимаю, объяснений не будет? Гордый адмирал не умеет отвечать за свои промахи.
— Умеет, — не согласился эпсилионец, скрипнув зубами.
И тут до меня дошло. Неожиданно вспомнился мамин кот. Тот так же терпеливо выслушивает крики хозяйки, преданно заглядывает в глаза, пока она кричит за то, что залез на стол, а потом ласково трется о ноги, мол, хозяйка, пар выпустила — гони колбаску.
— А знаешь что? Не надо мне никаких объяснений, — резко сбавила обороты. — Снимай штаны.
— Что? — лицо бравого адмирала забавно вытянулось от удивления.
— Не "что", а "как", — хмыкнула. — Быстро снимай штаны и ложись. Будет тебе наглядная демонстрация, почему нельзя от землянок что-то скрывать. Не надо на меня так смотреть, Итан. Я не шучу. Хотя если ты против быть моим мужем, и я как-то не так поняла твои поцелуи, то можешь не раздеваться. Выйди за дверь и пришли мне кого-нибудь с одеждой. — Полюбовалась сжатыми ладонями и любезно дополнила: —К Нэйтану пойду. Уверена, уж он-то не оставит меня неудовлетворённой.
Раздевался адмирал быстро и дёргано. Напустил на лицо маску абсолютного спокойствия и лёг на кровать. Но я-то видела, какие неестественные, скованные у него движения и мысленно улыбалась.
Оглядела слегка приунывшее «поле работы» и задумалась.
— А как эти штуки работают, которым вы пристёгиваетесь? Ну, ремни безопасности, наверное.
Выражение лица адмирала стало незабываемым: потрясение, неверие и возмущение в одном флаконе.
— Зачем тебе это?
Ага, прям взяла и рассказала. Да за мои мучения на голодный паёк сажать нужно! Если бы самой ещё не хотелось...
— Испугался? — насмешливо выгнула бровь.
— У меня под рукой сенсорная кнопка.
Нажала, посмотрела на пристегнутого эпсилионца и недовольно цокнула. Словно живые, вытянувшиеся из кровати жгуты, сковали мужчину от груди до бёдер. Ну и гадость! Теперь спать страшно будет. Снова нажала на кнопку, убирая это безобразие.
— Надо было предупредить, что это выглядит так жутко, — посетовала я. — Давай по-другому, — подмигнула. — Руки вверх.
Встала, нашла на полу штаны и завязала ими руки над головой. Полюбовалась. Устроилась на бёдрах мужчины и довольно проинструктировала:
— Не дёргаться, Лу не выпускать, на вопросы отвечать честно. Всё ясно?
— Не особо. Связывать зачем?
Ласково провела ладонью по низу напрягшегося живота, царапнула ноготками. Мстительно улыбнулась, наблюдая, как мужская гордость наливается силой.
— А это и есть наглядная демонстрация, — отозвалась наигранно скучающе. — Почувствуй себя на моём месте, когда смотреть можно, мысленно облизываться и представлять всякое можно, а трогать и воплощать в жизнь нельзя.
Итан сглотнул, нервно дёрнул щекой. С минуту помолчал.
— А может, я...
— Не может. Я уже настроилась. Лежи, терпи и исповедуйся!
— Что делать?
Закатила глаза.
— На вопросы отвечай. И для начала я хочу знать, когда это мы успели пройти резонанс. И для чего ты это сделал, если не собирался мне ни о чём рассказывать.
— Я не... — начал адмирал и запнулся, широко распахнув глаза. Не удивлюсь, если в них я сейчас выглядела чудовищем. А вот «младшему Итану» всё нравилось.
Ну, не удержалась я. Погладила ладошкой мужское достоинство, а потом прикусив губу, зажала его в кулаке. Всего-то одно движение вверх-вниз сделала, нечего на меня так страшно таращиться.
— Не отвлекайся. Вопросов у меня много, времени... — разжала кулак, но лишь затем, чтобы взять член уже двумя руками и большими пальцами немного приласкать чувствительную головку. — Да-а-а... времени, если судить по отклику, маловато будет.
— Издеваешься? — рыкнул эпсилионец. Но к чести мужчины, установленные мной правила не нарушил — даже не дёрнулся, хотя вены на руках и шеи вздулись, а глаза потемнели до фиолетового цвета.
— Ни капли. Отплачиваю той же монетой. — Склонилась к лицу мужа и едва слышно выдохнула в губы: — Знаешь, как я тебя хотела всё это время? До темноты перед глазами. А ведь для меня несколько мужчин дикость. Ты и Нэйтан... не уверена, что будь у меня возможность отказаться, я бы ей воспользовалась, но... — Резко выпрямилась и снова уделила своё внимание чужому возбуждению. Провела по всей длине и бодро закончила: — Это всё лирика. Переходим к насущному: будем учить бравого адмирала не умалчивать ничего от жены. Так что там с резонансом? Можешь начать с начала.
— С начала, — Итан судорожно вздохнул, закрыл глаза и попытался ответить. Именно что попытался, потому что я вывешивать белый флаг была не готова. Да и чего уж врать, мне было приятно видеть, как из-за моих действий дрожит сильное мужское тело. — Наверное, стоит начать с отлёта с Эпсилиона, но я не уверен, что...
— Начинай. Я могу и помедленнее, — охотно подбодрила и наклонилась, оставив широкую влажную полосу от языка по всей длине члена.
Дураком адмирал не был, и рассказ резко сократил.