— Мы прошли резонанс, когда ты была с Нэйтаном. Это из-за моего Лу ты потеряла сознание. Мне нужно было скрыть факт вашего резонанса раньше, чем о нём узнает кто-то чужой, и сделать я это мог только будучи в семье. До окончания испытания вы оба в уязвимом положении.
— То есть ты женился на мне, чтобы прикрыть племянника?
У меня глаза на лоб полезли от такого заявления, а руки мстительно сжались. Хорошо хоть не на мошонке. Теперь глаза на лоб полезли у адмирала.
— Нет! Я с того момента, как впервые увидел, понял, что ты моя, — прохрипел эпсилионец и я заставила себя расслабить хватку. Виновато облизнула головку и вобрала в рот, слегка посасывая. — Иначе я никогда бы не воспользовался ситуацией. Уж точно не тогда, когда ты была под препаратом. Я хотел сделать всё правильно, но Нэйтан поспешил и мне пришлось...
Что говорил Итан дальше, я не слышала, чудом удержав себя от того, чтобы не откусить кусочек. А может ну его это многомужество? Два — это как-то многовато для меня.
— Препаратом? Ты не спеши отвечать, подумай. Не знаю, хочешь ли ты в будущем детей, но имей в виду, что вот прямо сейчас это «будущее» под угрозой!
Выпрямилась, опасаясь даже прикасаться к эпсилионцу. Я ж в таком бешенстве и правда оторвать всё ненужное могу.
— Я не собирался это от тебя скрывать. Хотел сначала познакомиться поближе, понять, как объяснить всё. А потом Нэйтан прислал запись, где ты рассказываешь про ваш семейный уклад и я понял, что шансов у меня и так нет.
То есть пока я принцу душу изливала, он записывал и адмиралу отсылал? Нет, я рада, что между мужьями такое доверие, но ничего, что меня спросить забыли?!
— Препар-ратом, Итан! — зарычала я, давая понять, что шутки кончились.
— Может, тебе ещё покричать надо было дать? — закрыв глаза, вздохнул эпсилионец.
И прежде чем я успела возмутиться, выпустил немного энергии, превращая свои штаны в пепел. Миг и я оказалась на кровати, прижатая сверху телом адмирала.
— Я приказал ввести тебе препарат, чтобы Лу Нэйтана среагировал на твою энергию. Это из-за него ты была... взбудоражена. Я не буду говорить, насколько это было важно сделать. И не буду тебя обманывать, говоря, что наши резонансы — это только влияние препарата. Я поступил отвратительно, можешь ударить меня за это или что ты там хотела сделать, но я всё равно тебя теперь не отпущу. Не после того, как ты призналась в своём желании ко мне.
— А его могло не быть? — выдохнула нервно.
Вот такой серьёзный, немного жёсткий, нависший надо мной, он мне нравился намного больше, чем распластанный на кровати с завязанными руками. Обманутое несколько раз за сегодня либидо встрепенулось, собираясь капитулировать без боя.
— Могло. Резонанс гарантирует обоюдную симпатию, но не половое влечение. Иногда женщины подпускают к себе не всех мужей, предпочитая только делиться энергией. Это не влияние моего Лу на тебя, Снежана. Ты просто хочешь меня, видишь во мне своего мужчину, и я не дам тебе это изменить, — закончил бескомпромиссно, сверкнув фиолетом в глазах.
— Не муж, а беда ходячая, — пробурчала, подтягивая к себе подушку и утыкаясь в неё лицом. Немного порычала и отбросила в сторону. Легче не стало, но не кричать же. Кто знает, насколько перегородки здесь тонкие, а по словам Итана, принцу принадлежит соседняя каюта.
Я только настроилась на продуктивный разговор, сдалась под напором либидо, а у него, видите ли, дела на корабле. Подумаешь, силовой отряд с капсулами и задержанными вернулся! Какая работа, когда жена в очередной раз несчастная, потому что неудовлетворённая?!
— Гад! Подлец! Сволочь! Оставил меня одну и даже тряпочку, чтобы прикрыться не оставил! — продолжила негодовать я.
Вообще-то, можно было замотаться в покрывало и сбежать к первому мужу, но на Нэйтана я тоже обиделась. Не то чтобы я была сильно против или разболтала какие-нибудь тайны, но я перед ним почти душу раскрыла, рассказывая о своём попадании, а он запись разговора адмиралу отправил. Мог хотя бы моим мнением ради приличия поинтересоваться! Что он там говорил? Что плохо без меня сразу после резонанса будет? Вот и пусть мучается! Не прилип на совесть, проворонил адмиралу, сам виноват.
Но не сидеть же в четырёх стенах, когда всё вокруг такое неизведанное...
Задумчиво почесала нос, прикрыла глаза и закинула удочку в пустоту:
— Миллиарды звёзд между планетами, а мужики всё равно одинаковые. Бедная ИскИн, единственная женщина на корабле. Как она их только терпит? Неотёсанные мужланы, а всё туда же — командовать лезут.
— Да! Неотёсанные! — раздалось возмущённое на всю каюту. — А что такое мужланы?
— Грубияны и невежи, — ровно отозвалась, не выдавая радости. — Я рада, что главный член корабля со мной согласен.
— Так уж главный? — не поверила мне программа.