— О, не все мозги растерял на Анебусе, что-то ещё осталось. Ну тогда держи новые вводные: Снежана не была беременна, когда попала на корабль. Док может подтвердить. Готов в пору своей мнительности убить моего или Нэйтана сына? Или предлагаешь нам нарушить клятву и пойти рассказать жене, какие мы чудовища?
Чудовища... Простое слово ударило под дых.
Правда, о которой не говорят даже жёнам.
А вот Надина откуда-то знала и умоляла ради неё нарушить правила семьи. Кричала, что не будет с чудовищем, чьего ребёнка захочет убить Эпсилион. Горько хмыкнул. Даже планете мы и семьи, подобные нашей, как кость в горле.
Чересчур сильная неразбавленная энергия мешает природным потокам. Только с полностью сформированными Лу она ничего не может сделать, вот и воздействует на нерожденных детей. Жаль, но иначе нельзя. Наша раса слишком разрушительна, чтобы позволить себе ослабить над ней контроль. Да и правило о переселении на «мёртвые» планеты помогает не только подданным дышать свободнее, но и избегать природных катаклизмов.
И всё же... Надина знала, хотя не относилась к ветвям, сохраняющим кровь. Тогда я не думал об этом, а теперь... Откуда она могла знать?
— Дастин.
— Что? — хмурый вынырнул из своих мыслей.
— Мы обсуждаем приказ императора и твою глупость.
— Да нечего здесь обсуждать. Даже если это не ловушка и нужно позаботиться о нашей крови, я не могу на это пойти. Я соврал насчёт совместимости, найдите кого-нибудь другого. Снежана забилась в истерике, едва услышав о частичном резонансе со мной. Резонансе, который, в общем-то, легко разорвать. Что будет, когда она узнает о полном?
Ошмётки разорванной энергии всколыхнулись, стоило вспомнить, как моя недостижимая гармония сначала напрягалась, услышав слова отца, а после и вовсе уткнулась в пол со слезами на глазах. Даже тогда, уверенный в подготовленной для меня ловушке, я был в бешенстве. Теперь же дядя посеял сомнения, и ответ на реакцию Снежаны стал более горьким.
Нет. Даже думать не стоит. Ещё на Анебусе принял решение, вот и буду следовать собственному плану. Осталось только проиграть брату и улететь с Эпсилиона навсегда.
Оторвал взгляд от пола, осмотрелся. Что-то слишком давно мы идём до жилого отсека. И неважно, что конкретно я — ползу.
— Куда ты меня тащишь?
— Как куда? Тренироваться. Пока ты в такой форме, я тебе беременную жену не доверю.
— Я же сказал, что не собираюсь...
— Кстати, на корабле отсутствует искусственный резонанс. Кто-то испортил все баллоны.
— До Эпсилиона две недели! И ты говоришь мне это только сейчас?!
— А что такое? Две недели — небольшой срок. Неужели не справишься? Сам сказал, что твоего Лу ничего не беспокоит.
— Я такого не говорил.
— Говорил или не говорил — какая разница? От резонанса ты отказался, другая женская энергия тебе вряд ли теперь подойдёт. Не было ещё такого, чтобы Лу, почувствовав своё, переключился на кого-то другого. Так что тебе, племянничек, только тренировочный зал сейчас поможет. Могу даже ботов с кроватью туда послать. Поживёшь там две недели, форму подтянешь, свою ношу с плеч Нэйтана снимешь.
— Месть?
— Ну что ты, я не настолько мелочный, — в ответ весело хмыкнул Итан.
Сквозь сон ощутила осторожное и нежное прикосновение к волосам.
С моих губ сорвался страдальческий стон, но открывать глаза и останавливать безобразие не стала. Нэйтан уже четвёртые сутки издевается: ласкает, заводит до мокрых трусиков, а потом наигранно вздыхает и говорит, что без полного обследования у дока, никакого сладкого. Я потом до самой ночи хожу неудовлетворённая и злая, а утром всё повторяется.
Ну что за мужчина? И почему я позволяю, получая какое-то извращённое удовольствие от этой игры? Переопылилась от семейки, бедняжка.
Стоило показать, что проснулась, как медленные поглаживания прекратились. Муж пропустил пару прядей через пальцы, а потом несильно сжал волосы у корней. Нагнулся — я ощутила его дыхание у виска, и щекотно провёл носом по контуру моего лица. Подул на губы.
— Доброе утро. Всем сонным красавицам пора вставать.
— А у тебя их много? — лениво спросила, готовясь услышать заверения, что я одна-единственная.
— Конечно, — легкомысленно отозвался супруг, дождался, когда я возмущённо распахну глаза и с широкой улыбкой продолжил: — Ты, мама, бабушка.
Накрыл губы поцелуем, чувствительно прикусил нижнюю губу и, виновато лизнув, отстранился.
— Сил нет терпеть, как тебя хочется. Так что вставай, умывайся и к доку.
— Нет!
— Да, и не обсуждается. Ещё немного и мы корабль разнесём. Итан чересчур волнуется, сегодня утром на тренировке особенно зверствовал. Док даже из капсулы уже вертикальную кабину сделал. Пожалуйста, Снежана. Дай нам убедиться, что с вами всё в порядке. Не знаю, как на твоей планете относятся к беременности, но у нас всё очень строго и серьёзно. Особенно на маленьком сроке, когда женское тело может попытаться избавиться от чужеродной энергии.
— Что? А раньше сказать было не судьба?
Нет, испуг оказаться снова в стеклянном гробу никуда не исчез, но я же не совсем безголовая — потерпеть можно.