— Большая у него лаборатория? Где-то здесь находится?
Не хотелось бы случайно стать очередным объектом для исследований. Мне Машки с Келвином за глаза. Эта парочка так спелась, что я уже начинаю сомневаться, чей искусственный интеллект ношу на ухе: мой или дока.
— Нет. Он уже лет двадцать как в колонию нестабильных переехал. Выкупил земельные участки, по размеру сравнимые, наверное, с двумя городами, и основал на них свой исследовательский центр.
— Если он гений, то и охранник из его синтетика, скорее всего, будет гениальным. Или ты считаешь, что Леандру нельзя доверять? Давай тогда выкинем этот подарок, даже смотреть не будем.
— Дело не в доверии. Когда мы с Дейтоном разговаривали, он сказал, что подарок прислал наш тихий, скромный гений. Император никогда не говорит ничего просто так. И если «тихий» временами бывает, то «скромный» точно не про Леандра. И на вопросы Дейтон отвечать отказался, бросив загадочное «увидишь». Ладно, не думай об этом. Лучше отдохни, нам ещё часа три лететь до дворца.
Отдыхать не хотелось — сказывалось волнение. Поэтому, немного порасспросив Итана о гениальном родственнике и его изобретениях, и поняв, что муж не может дождаться, чтобы начать работать, я подключилась к галосети через коммуникатор. В первую очередь ознакомилась с тем, что упустила — с полным списком родственников. Читала я быстро, выхватывая только главные детали. Это было нетрудно, с учётом того, что на одном из сайтов, публикующих информацию об испытании, нашла генеалогическое дерево со всеми живыми родственниками.
Информация была грустной: стабильных Оллфордов было мало — большая часть мужчин жила в колониях Эпсилиона. Теперь хотя бы понятно, почему не отменяют отбор и не отсылают девушек по домам. В испытании примут участие все молодые Оллфорды, не достигшие установленного предела силы Лу. Судя по комментариям к тексту, для многих это единственный шанс найти себе невесту. Вопрос брака в правящей семье стоял остро. А ведь завидные женихи! Журналист, писавший статью, в ярких подробностях расписал достоинства каждого.
Про само испытание в галосети ничего не было, только краткое описание прошлых. Впрочем, не удивительно. От мужей я тоже информации почти не добилась — принцы пожали плечами и сказали, что испытания всегда разные и точно знает только император с другими мужьями императрицы. Даже Итану ещё не сказали, опасаясь делиться информацией на расстоянии. Потом как-то незаметно мысли перескочили на синтетиков.
Я собирала информацию по крупицам, читая статьи и вспоминая то, о чём мне уже говорили. Ушло довольно много времени, но я всё же разобралась. Про синтетиков я уже слышала от Юлиты и Нэйтана и думала, что это роботы, замаскированные под представителей разумных рас. Но всё оказалось совсем не так. Холодные машины немного не то, что любят богатые и избалованные. Куда приятнее иметь дело с себе подобным, видеть, как тебе прислуживают, повелевать.
По крайней мере, первоначальная задумка была именно такая.
Рабство и клонирование в альянсе запрещено, а вот выращивание синтетических новых форм жизни нашло лазейку в законе. В их тела можно было внедрить всё, что душа пожелает, загрузить на головной чип нужные параметры и использовать, как хочется. В каком-то смысле синтетики были живые: они ели, пили, справляли нужду и периодически отключались для сна, но они не чувствовали боли, не имели воли и желаний. Бездушные теплокровные игрушки. Киборги, кстати, тоже в альянсе были, но не особо пользовались популярностью — не каждый оказался готов калечить своё тело.
Теперь понятно, почему Юлита так боялась, что тело её дочери пираты превратят в подобие синтетика. Ведь достаточно стереть память, загрузить в чип подчиняющую программу и...
Широко распахнутыми глазами я посмотрела на хмурого мужа, что-то читающего с планшета. От накатившей паники губа предательски задрожала.
— Снежана?
— Я просто вспомнила. Читала про синтетиков и вспомнила. Юлита боялась, что из её дочери сделают рабыню. Внедрятся в чип, продадут извращенцу, которому обычных синтетиков мало и... — закусила губу, зажмурилась и быстро выпалила, не дав себе передумать: — И из меня тоже. Когда я приходила в себя в капсуле, то перед глазами была компьютерная надпись о подключении к симбионту, загрузка каких-то данных и ошибка в самом конце. Что если я... Вдруг Ирису запрограммировали и это уже не она, а только её оболочка? И я... Что, если я опасна для вас? Для себя, для нашего ребёнка? — последние слова я уже шептала, роняя беззвучные слёзы.
Муж молчал. Не спешил смеяться, называя мои слова бредом. Смотрел, не мигая, и хмурился. Его глаза медленно затягивала чернота. Когда молчание затянулось, я уже была готова завыть в голос. Наконец, адмирал моргнул, шумно выдохнул и крепче прижал меня к себе.
— У нас было такое предположение, но не было доказательств. Обычное сканирование ничего не дало, а для принудительного извлечения симбионта нужны веские причины.
— А я...