— Перечитай с учётом гиперпрыжка. Активируй защиту, попробуем подобраться незамеченными. И предупреди силовой отряд, чтобы были готовы к высадке.
— Время до стыковки пятьдесят три минуты.
Прикрыл глаза, успокаивая Лу — всё же прав док, искусственные резонансы мне больше не помогают. Только подходящие женщины, к сожалению, не падают с неба и по галактикам не разгуливают.
— Адмирал, вы уверены? — немного нервно уточнил капитан. Впрочем, не удивительно. В случае потери наследника под трибунал попадём все, вне зависимости от статуса и семейного положения. — Это может быть ловушка. Симбионты не ошибаются и не покидают живых носителей.
— Не покидают.
— Тогда почему...
— Потому что там женщина, попавшая в беду, капитан, иначе бы женский симбионт не прижился у нового носителя. Даже если процент ловушки девяносто девять к одному, мы обязаны проверить этот один процент. Всё ясно?
— Так точно, адмирал!
— За работу.
Убедившись, что все поняли меня верно, покинул капитанский мостик и тут же наткнулся на обеспокоенного дока.
— Что? — криво ухмыльнулся. — Уже допросил ИскИн?
— Не один ты Нэйтана с пелёнок знаешь, — попенял меня Келвин. — Я пересчитал данные с учётом перестройки маршрута. Если чип окажется ловушкой, то у наследника шанс на спасение сократится практически до нуля.
Кивнул. Что-то такое я и предполагал.
— Поэтому мы не полетим в колонию, даже если это ловушка. Подготовь препарат АН4 на основе энергетических анализов наследника.
— Ты... — док округлил глаза, ругнулся и дал оценку моему плану. — Отвратительно! Бессердечно!
— Не продолжай. Просто приготовь сыворотку. Неважно спасение это или лжеспасение, но за него незнакомке придётся заплатить.
— Как бы мы потом... ни заплатили, — пробормотал под нос друг.
Отмахнулся. Мало кто знает, что император каждый месяц делает запрос в распределительный центр — всё пытается найти жену для младшего брата, хотя бы самый слабый резонанс. Мой шанс на долгую разумную жизнь стремительно опускается до нуля.
Чтобы незнакомка не потребовала после, не имеет значения. Сыворотка всегда срабатывает, проверено на доступных женщинах. Другое дело, что на эпсилионе это осуждается, чтобы не вызвать спад формирования семей. Так что Его Высочество вытащу в любом случае, как и не подставлю команду под удар. А что до меня... на всё воля Ситару.
Мда... Знал бы, что ждёт впереди, трижды бы подумал перед тем, как принять такое решение.
Интересно, бывает фобия нового дня или я первооткрыватель? Никак иначе свой ступор объяснить не могу. Я очнулась на вскидку уже минут двадцать назад, но открывать глаза не спешила. Последнее, что помню: панику среди похитителей и усыпляющий газ. Кажется, мою капсулу потом мотало. Одно радовало, если был покупатель, то шаэрцы должны были приземлиться на какую-нибудь планету. Поэтому вряд ли мой «гробик» плавает сейчас в открытом космосе. Ну с богом, что ли?
Первым бросилось в глаза, что крышка капсулы откинута, а вокруг ни одного потомка недокузнечика, да и за то время, что я вслушивалась в тишину, стрекот не слышался. Неужели всё-таки продали?
Вторым — отсутствие подключенных ко мне трубок с иголками. Разве что плечо немного болело и был виден след от недавнего укола. Но самочувствие отличное, никакие голоса в голове не чудятся, перед глазами голограммы не плавают и чужие приказы бежать исполнять тоже не хочется. Пронесло? Только внизу живота как-то странно теплело, навевая какое-то смутное чувство, но, пожалуй, это было даже приятно.
Подтянулась, выглянула из капсулы и замерла, изучая обстановку. Ирисы здесь не было.
На первый взгляд ничего особенного: откидная кровать с ремнями, на которой лежал какой-то мужик, стол со стулом, вмонтированные в пол, металлический шкаф у стены. Но это на первый... При более внимательном осмотре мужик оказался инопланетиком — характерные по Юлите черты эпсилионцев практически сразу бросились в глаза. Разве что мужчина был слишком бледным, практически сравнялся цветом с покойниками. Окно в стене было маленьким, круглым и с видом на космос. Но именно оно заставило меня вылезти из капсулы и прилипнуть к стеклу. Столько пережить успела, а космос своими глазами так и не видела.
Из груди вырвался грустный стон.
Холодная темнота не пугала, но хотелось чего-то невероятного — ярких звёзд, пролетающих мимо комет, а не куски какого-то камня, зависшие в невесомости. Ой, а вон там, вдалеке что-то блеснуло!
Я прижалась носом к стеклу, пытаясь рассмотреть что-нибудь невероятное и захватывающее, что навсегда примирит меня с неожиданным поворотом судьбы. Но оказалось, что смотреть надо было не туда.
Если бы осмотрела каюту как следует, то сейчас бы не визжала, бездарно теряя нервные клетки.
Темнота в углу, списанная мной на особенности освещения, оказалась за спиной совершенно неожиданно. Более того, она прижалась ко мне, обдав прохладой.
Да у меня чуть сердце не остановилось от испуга!