Я обессиленно упала на спину. Новости шокировали. Про тёмную материю я знала, видела однажды новостную статью какого-то учёного. Правда пираты назвали её как-то по-другому, но симбионт быстро подобрал мне привычное значение. На этом хорошее заканчивалось, а плохое... Во-первых, упоминание землян в космосе, похоже, не первое. По крайней мере, помесь кузнечика и богомола правильно назвала нашу расу. Возможно, знают о Земле единицы, иначе бы похищали нас пачками. Но, видимо, даже с... как они сказали? Пластичный генетический код? В общем, даже с ним мы не очень-то интересны инопланетянам. И во-вторых, меня точно ждут опыты, а если повезёт выжить, то участь рабыни. Скорее всего, статус незаконный, но от этого не легче.
Я инстинктивно дёрнулась, поддаваясь ощущению опасности. Чувство самосохранение взвыло, предлагая спасаться бегством, наплевав на невидимый сигнал о помощи. Руки впечатались в стеклянную крышку одновременно с появившейся в капсуле жидкостью. Крышка не открывалась, светящейся воды становилось больше. Стало плевать, огреют меня ещё раз из волновой пушки или нет, я молотила руками по стеклу в надежде спастись. Кажется, даже кричала, чем привлекла внимание шаэрцев. Последнее, что помню — выпущенный из крышки капсулы сладковатый газ.
***
Симбионт подал сигнал мозгу, выдёргивая из розового тумана. Перевод был быстрый и чёткий, а тягучие, певчие интонации и вовсе знакомыми.
— Вы издеваетесь?
Сладость на языке постепенно таяла, и в голове становилось чище.
Такую речь я уже слышала от Юлиты.
Пришельцы, Юлита, эпсилионцы, сигнал о помощи — выстроилась в голове логическая цепочка. Меня спасли!
Я на радостях распахнула ресницы и чуть не зарычала от отчаяния. Я находилась там же, где меня вырубили — в капсуле, а вокруг до сих пор были похитители. Правда в слегка изменённом составе: трое шатэрцев, один «главный» в маске, который быстро втолковывал сейчас второму типу тоже в маске.
— Вам совершенно не о чем волноваться. Мы гарантируем, что эта особь пройдёт любые проверки. Настройка заказанной программы практически завершилась. Будет выполнено в лучшем виде. А то, что немного отличается внешне... Это можно считать изюминкой. Изменим в документах расу матери или отца. К тому же... — разливался соловьём «главный», — я готов скинуть двести кредитов за это маленькое отличие.
Вот же маркетолог инопланетный! Если бы не капсула, давно бы внесла изменения в его будущее отцовство — коленом и от всей русской души, — терять-то уже нечего!
«Подключение к симбионту завершено успешно. Синхронизация данных выполнена на девяносто три процента, девяносто четыре, девяв...», — раздался механический голос в голове.
Я даже не удивилась. Видимо, та самая обещанная заказчику программа. Должна же я беспрекословно чужие приказы выполнять. Эмоций не было: выгорели или блокируются чем-то — какая разница? Я жива, а это главное. Прикрыла глаза, слушая механический голос. На девяносто восьми процентах программа забуксовала.
«Ошибка!» — выскочила красная надпись прямо перед глазами. Закрытыми, вообще-то. Ну и кто я? Киборг? Робот? Или этот... как его... Синтетик? Кажется, так их называла Юлита.
«Ошибка! Ошибка!», — продолжала истерить программа перед глазами.
Шаэрцы застрекотали, главный, судя по издевательскому русскому переводу от симбионта, матерился. Покупатель-эпсилионец певуче, ну, пусть будет, отказывался от покупки — а то даже стыдно такое про себя озвучивать. Не ценят они землян, совсем не ценят.
Что-то громко взревело, будто сигнализацию включили, потом загрохотало. Я даже новой надеждой разжиться не успела на какую-нибудь космическую полицию, раз эпсилионцы тоже засранцами оказались, как похитители сделали очередную подлянку — в капсуле снова пустили газ.
***
С тихим щелчком распахнулись двери на смотровую площадку. О запросе дока ИскИн проинформировала десять минут назад. Не стал оборачиваться, только напрягся в ожидании новостей. Док не торопился меня найти, так что хорошими они не будут. Поморщился — ещё и настойку свою успокаивающую выпил.
— Так и знал, что найду тебя здесь! — наигранно весело возвестил друг.
Вспышку раздражения привычно подавил. Это же Келвин, за пятнадцать лет полётов на одном корабле можно было и привыкнуть.
— Как наследник, док? Шанс дотянуть до Элипсиона есть?
Мой голос звучал ровно, в стеклянном отражении не дрогнул ни один мускул, но внутри... Лу разрывало от отчаяния и бессилия. Не помогала ни тишина, ни вид бескрайнего космоса за ультрапрочным стеклом.
— Итан, послушай... Понимаю, что переживаешь. Это тяжело, но мы не святые Ситару, чтобы знать на...
— Старший лейтенант Бранз, о самочувствии Его Высочества Нэйтана немедленно доложить по всей форме.
За спиной раздался тяжёлый вздох. Хрустнули костяшки пальцев, царапнули сапоги друг об друга.