Она терпеливо ждала, стараясь заставить себя смотреть в каменный пол, но взгляд сам тянулся к окружавшим ее рисункам. И каждый из этих набросков казался ей прекраснее предыдущего. Мастер Леонардо писал не только портреты или картины на библейские сюжеты. Он и раньше говорил Лизе, что черпает вдохновение повсюду. Здесь были эскизы для образа Девы Марии, это правда, но кроме того, Беллина увидела причудливые конструкции, самоходные повозки, копья странной формы, метательные орудия и зловещего вида арбалеты.
– Что-нибудь понравилось? – прозвучал голос незаметно подошедшего мастера Леонардо, и Беллина вздрогнула от неожиданности.
– Да… Прошу прощения! – выпалила она, потупив взор. – Я просто смотрела. И залюбовалась…
Мастер Леонардо улыбнулся:
– Не надо извиняться. Картины создают именно для того, чтобы ими любовались.
– Да… Поэтому я к вам и пришла.
– Правда? Неужто хозяин прислал тебя с известием о том, что он готов наконец заплатить мне гонорар за портрет его жены?
– Э-э… Нет, синьор, боюсь, я здесь не для этого. Я пришла просить вас забрать портрет. Мы слышали, что вы покидаете Флоренцию.
– Верно, – кивнул художник. – Мы с подмастерьями собираемся переехать в Милан. И пока ваш хозяин не изменит мнения по поводу оплаты моей уже проделанной работы, будем считать, что портрет закончен, дальнейших продвижений пока не ждите. Пусть он остается в доме у синьора Джокондо, целее будет… а заодно пусть напоминает хозяину, что за ним должок.
Беллина не знала, что Франческо еще не заплатил за портрет, но в общем-то это ее не удивило – муж Лизы был весьма практичным и прозорливым человеком. Однако мастер Леонардо не ведал одного важного обстоятельства: никто из домочадцев этот портрет в глаза не видел.
– Мой хозяин сказал, что непременно заплатит вам… когда портрет будет закончен, – начала Беллина, но смешалась и быстро добавила после паузы: – Только вот синьор Франческо не посылал меня к вам, маэстро. Я пришла по собственной воле.
– Ясно. – Художник окинул ее скептическим взглядом. – Что ж, похоже, мы с вашим хозяином в тупике.
– Но… – Беллина устремилась к нему и схватила за пышный шелковый рукав цвета лаванды. – Вы не можете просто бросить незаконченную работу в чужом доме! Прошу вас, синьор! – взмолилась она. – Пожалуйста, заберите портрет с собой в Милан!
Некоторое время в прихожей царила тишина – Леонардо да Винчи молча смотрел в глаза Беллине.
– Зачем? – поинтересовался он наконец.
– В нынешние времена нам нельзя привлекать излишнее внимание к семье Лизы. – Беллина сама удивилась тому, что повторила вечную присказку матери Франческо.
– Как же внимание может быть излишним? – усмехнулся художник. – Милая моя, ты разве не знаешь, что живописью я зарабатываю себе на жизнь?
– Знаю…
– Тогда ты должна понимать, что, чем больше внимания привлекают мои работы, тем больше заказов я получаю. И если все перестанут мне платить за портреты, я буду ходить голодным. Верно?
– Ну конечно… – Беллина, которой это простое соображение раньше не приходило в голову, почувствовала себя идиоткой.
– Так вот, если я заберу незаконченный портрет и твой хозяин больше не будет видеть его каждый день, он попросту выбросит меня вместе с ним из головы и уже никогда ничего не заплатит, – развел руками мастер Леонардо.
– Но… – Беллина с отчаянием сделала глубокий вдох. – Вы не понимаете! Портрет нужно закончить, потому что моя хозяйка… она совсем упала духом!
– А что случилось?
– Дело не в том, что случилось, а в том, что может случиться.
Мастер Леонардо снова некоторое время молчал, глядя на солнечный свет в окне.
– Ей что, не понравилось то, что я уже нарисовал?
– Нет, вовсе нет, конечно понравилось! – воскликнула Беллина. – Она немного озабочена всякими мыслями, мол, повесить собственный портрет в доме – это, по ее словам, проявление… впрочем, неважно… дело не в этом… Пожалуйста, маэстро, поверьте мне!..
Дверь открылась, и из-за нее высунулась кудрявая голова подмастерья.
– Маэстро, вас ждут, – сообщил он.
Леонардо да Винчи отошел от окна:
– Прошу прощения. У нас еще столько хлопот перед отъездом, и места на повозке для еще одной картины не найдется. Так что, до тех пор пока синьор Джокондо не соизволит выплатить мне гонорар, портрет его жены будет ждать моего возвращения.
Тем вечером Герардо поднялся на этаж для прислуги, встал на пороге каморки Беллины, прислонившись к косяку, и принялся наблюдать, как она моет руки в миске с водой на столике. Беллина запретила себе смотреть в сторону шкафа, где был спрятан незаконченный портрет Лизы.
– А знаешь, Беллина, – нарушил молчание Герардо, улыбаясь, – о тебе сегодня столько разговоров было в шелкодельной мастерской Франческо.
– Обо мне? – хмыкнула Беллина. – Вот уж вряд ли.
– Правда-правда, – покивал Герардо. – Ходят слухи, ты искусная вышивальщица. Я об этом слышал от Бардо.
– От Бардо?..
Молодой человек кивнул:
– Он сегодня убеждал Франческо позволить тебе поработать в мастерской. Не всё же в хозяйском доме прозябать, как в тюрьме, с такими-то навыками.
