– Что случилось? – спросила Люси. Она расхаживала мимо сложенных у стены ящиков, сверяясь с описью, и диктовала Анне описание их содержимого. Число ящиков было немыслимо велико и постоянно менялось. Часть из них уже увезли из Шамбора в другие замки и государственные здания по всей Франции, но количество новых ящиков, которые надо было учитывать, описывать, определять на хранение и так далее, казалось, не иссякнет никогда. При этом достаточно было допустить в описи одну маленькую ошибку, что-то пропустить, и какое-нибудь уникальное, бесценное произведение искусства могло затеряться навсегда.
– Мы открыли ящик… с тремя красными кружочками, – сказал месье Шоммер и принялся расхаживать по коридору туда-обратно.
«Мона Лиза!» – сразу поняла Анна, и клацанье клавиш пишущей машинки мгновенно стихло.
Шоммер продолжал:
– Сырость уже дает о себе знать. Если деревянная панель пострадает от влажного воздуха, мы не сможем провести реставрацию в нынешних условиях. Я уже написал месье Жожару – попросил у него разрешение перевезти «Мону Лизу» в другое место и как можно скорее.
Люси растерянно покачала головой:
– Куда же мы ее повезем сейчас?
Месье Шоммер взъерошил редеющие волосы:
– Не знаю, может, в Блуа, в Лувиньи или в Шерперин… Да хоть в сейф в Банке Франции, если придется!
Анна видела, как осунулось его лицо, под глазами обозначились серые тени.
– Если из-за этого нужно будет еще раз переделать опись, мы готовы, – кивнула Люси. Она окинула взглядом ящики в коридоре, оценивая в очередной раз гигантское количество работы по учету и контролю за постоянным перемещением экспонатов. – А пока пора сделать перерыв на обед.
Анна приняла это предложение с благодарностью, но сначала допечатала страницу и только потом отложила опись. День был долгий и утомительный. Встав из-за шаткого столика, на котором была пристроена пишущая машинка, она повернулась и чуть не столкнулась с Коррадо.
– Ciao, bella[34], – подмигнул он ей.
– Привет! – воскликнула Анна, просияв. – Давно не виделись! Как прошла поездка в Париж?
– Привез оттуда скульптуры, все в целости и сохранности, моя старушка опять не подвела. Теперь пробуду тут несколько дней. Твое начальство говорит, для меня есть какое-то важное задание, но пока это тайна, покрытая мраком!
Анна заулыбалась, сама удивляясь тому, как она обрадовалась, что Коррадо останется в Шамборе хоть ненадолго.
– Сегодня такая хорошая погода, что все, похоже, решили пообедать на лужайке, а не в этом пыльном замке, – сказал он. – Надо пользоваться моментом, пока зима не настала.
Анна последовала за Коррадо на зеленую неровную лужайку внутри крепостной стены, думая о том, что столетия назад обитатели Шамбора, должно быть, смотрели на эту стену с уверенностью, что она защитит их от любой угрозы. Но было это, разумеется, задолго до того, как в небо стали подниматься бомбардировщики, несущие смерть по воздуху.
Девушка расстелила теплый плед в тени раскидистого дерева, уселась и оттуда наблюдала, как итальянец наполняет тарелку у общего стола. Коррадо был ладно скроен – крепкий, стройный; от него исходило ощущение кипучей, искрящейся жизненной энергии, и его обаянию невозможно было сопротивляться.
Он подошел, сел рядом с Анной; тарелка у него в руках была наполнена до краев и с горкой. Анна при виде такого количества еды засмеялась, повыше подняв воротник теплого свитера – было все-таки прохладно.
– Что? Мне нужно поддерживать форму, – попытался оправдаться Коррадо. – А почему ты работаешь в пыльном коридоре? – спросил он и, взяв здоровенный кусок рулета, опасливо его понюхал, скривился, но все же откусил. – Мне казалось, вы с Люси отлично обустроились в обеденном зале.
– Поначалу да, – отозвалась Анна, – но потом кто-то сказал Люси, что там на столе в восемнадцатом веке проводили вскрытие трупов, и мы сразу оттуда сбежали.
– Вскрытие? Хорошо, что нам не пришло в голову там пообедать. – Он уставился на рулет с новым приступом отвращения. – Спасибо, что сообщила мне об этом за едой.
Приятно было посмеяться, даже учитывая, что юмор был черный, решила Анна.
– Ты привез нам еще одну гору сокровищ? – спросила она, кивнув в сторону грузовиков, припаркованных на усыпанной гравием площадке перед замком.
– Да. Тебя также, вероятно, порадует известие о том, что я все-таки побывал в Лувре. К сожалению, там сейчас почти пусто. – Коррадо улыбнулся. – Когда я ехал сюда с полным кузовом бесценных произведений искусства, чувствовал себя Винченцо Перуджей.
– А кто это? – не поняла Анна.
– Неужели ты о нем не слышала? Я думал, ты воспылаешь гневом при одном упоминании этого имени.
– Так кто он такой?
– Вор! – театрально провозгласил Коррадо. –
