– Вы можете сделать томографию по приезде в вашу страну, – рекомендовал он. Если врач и догадывался о похищении, то хорошо это скрывал. Неудивительно, ведь Фелипе ему хорошо заплатил.
– Спасибо. Я прослежу, чтобы все сделали.
Она не выглядела успокоенной этими новостями, хотя, по его мнению, должна была бы.
– Если вы порядочный человек, – она схватила доктора за руку, – то расскажете всем, где я и что со мной.
Врач отвернулся и убрал руку, явно чувствуя себя неудобно.
– Талия, ему хорошо заплатили, – заметил Фелипе.
– Вы продолжаете называть меня Талией. Но я не Талия. Я не знаю, кто такая Талия.
Да, интересное заявление.
– Знаете или нет, кто такая Талия, – в чем я лично сомневаюсь, – вы она и есть.
– Я думаю, вы ударились головой, – предположила она.
– Увы, к вашему сожалению, нет. Все было спланировано заранее. Думаете, мы случайно встретились на оживленной улице в Нью-Йорке? Конечно нет. Все случайные встречи всегда тщательно планируются.
– Какой-то высшей силой, – сыронизировала она.
– Да. Мной.
– Я понятия не имею, кто вы. Никогда не слышала ни о вас, ни о вашей стране, могу только представить, что на карте мира она размером не больше рисового зернышка. Видимо, и влияние ее соответствующее.
Он усмехнулся.
– Если бы не был таким спокойным, я бы обиделся, дорогая. Во всяком случае, я уверен, что на мировой арене размер страны – не самое главное. Важнее движение денежных потоков, наличие природных ресурсов. Все это у нас есть. Однако мы переживаем структурные изменения. И вы являетесь их частью.
– Как я могу быть частью этих изменений? Я дочь врача. Студентка университета. И не играю никакой роли на мировой арене.
– В этом вы ошибаетесь. Но мы не будем сейчас это обсуждать.
Он хорошо заплатил врачу за молчание, но лучше соблюдать осторожность. Когда новости о Брайар Харкорт попадут в газеты, не хотелось бы, чтобы доктор пересказал журналистам услышанное здесь.
Вскоре они прибыли в аэропорт, и автомобиль подъехал непосредственно к трапу частного самолета Фелипе.
– Разве мы не должны проходить таможню? У меня нет с собой паспорта.
– Дорогая, вы со мной. Я ваш паспорт. Она еще нуждается в капельнице? – спросил он доктора.
– Нет.
– Тогда уберите ее, – приказал Фелипе.
Врач сделал это, осторожно вынув иглу.
Фелипе наклонился, обхватив Талию и поднимая ее с каталки. Она вцепилась в него, опасаясь упасть, получив очередную травму головы, и продолжала держаться, пока он помогал ей выбраться из фургона. А потом она начала бороться.
– Пожалуйста, не усложняйте ситуацию. – Он обхватил ее сильнее, это было несложно, хотя и готов был получить синяк, если это поможет. Впрочем, если она будет драться, он предпочел бы, чтобы это произошло в спальне. По крайней мере, тогда его страдания будут вознаграждены.
– Моя задача – все усложнить!
– Женщины обычно не слишком сопротивляются, поднимаясь на трап моего частного самолета.
– Но вы тащите меня насильно. Это характеризует вас с плохой стороны.
Он тяжело вздохнул и потащил ее вверх по трапу. Экипаж немедленно мобилизовался, закрыв дверь и приготовившись к взлету.
– Вы говорите так, будто это должно меня беспокоить. – Он усадил ее в кожаное кресло и сел напротив. – Не пытайтесь встать и открыть дверь. Она может быть разблокирована только из кабины пилота. Я обеспечил подобные меры безопасности специально для вас.
– Это глупо. Вдруг нам понадобится выйти, а пилоты не смогут нас выпустить.
Он усмехнулся, неохотно одобряя, что она борется в ситуации, которую не контролирует.
– Не волнуйтесь, я смогу открыть ее с телефона. Но даже не помышляйте сделать это самостоятельно. Для этого необходимы сканирование сетчатки и отпечатки моих пальцев.
– Прекрасно. А вдруг самолет загорится, ваши отпечатки пальцев расплавились, и вы не можете открыть глаза, в результате мы умрем мучительной смертью из-за ваших мер безопасности.
– В таком случае я буду чувствовать себя виноватым. И сгорю в аду.
– Само собой разумеется.
– Вас не волнует моя вечная душа?
– Нисколько. Меня волнует состояние собственного бренного тела. – Она осмотрелась и тотчас поняла, что при ней ничего нет. На ней лишь больничный халат, но ни денег, ни телефона.
– Я не собираюсь причинять вам вред, – увещевал он. – Это противоречит моей цели.
– Может быть, сейчас самое время объясниться. Мы определились с тем, что я никуда не сбегу. Предполагаю, путь до Санта-Милагро неблизкий. У нас уйма времени.
– Один момент. – Двигатели самолета заработали, и тот начал медленно двигаться. – Мне нравится, когда самолет взлетает, хочу насладиться каждым мгновением.
Когда самолет начал взлет, Фелипе достал бутылку из бара и щедро плеснул в стакан напиток янтарного цвета, не пролив ни капли. Это было бы ошибкой. А он не ошибается.
– А теперь… – настаивала она.
– Не хотите для начала переодеться? – Он сделал глоток. – Мне как-то не очень нравится больничный халат.
Ее лицо исказилось от ярости.
– Мне все равно, во что я одета. И действительно все равно, что вы подумаете.
– Это изменится. Я гарантирую.
– Вы не очень-то много знаете о женщинах, не так ли?
Он поставил стакан на стол.
