— Я должен был убедиться, что Лоррейн в порядке. Мы нигде не могли найти её. Последнее, что пришло в голову, — искать её в поместье жених… мужа, — последнее Соломон процедил с какой-то двойственной горечью. — Если бы эта мысль пришла в голову сразу, то я приехал бы сюда ещё вчера. Мне жаль, что всё вышло так, но мы должны отыскать и наказать убийцу, а для этого Лоррейн придётся поехать вместе со мной на опознание.
Зачем проводить какое-то опознание? Неужели и без того не ясно, что они — это они! Мои бедные родители, которых хладнокровно лишили жизни!
Лорд Вернер стукнул кулаком по столу, и я вздрогнула, покосившись в сторону мужчины.
— Ты сказал больше, чем следовало, Соломон! Прошу тебя, отдохни немного с дороги. Гостевая, где ты обычно останавливался у меня, всё ещё пустует. Думаю, что ты без проблем сможешь отыскать дорогу — Рекхельм поможет тебе, — а я хочу остаться со своей супругой наедине.
Я подняла виноватый взгляд на наставника. Он нервничал и не пытался скрыть своего состояния. Ему наверняка обидно, что на него срывались, хотя он ни в чём не виноват. Он был лишь гонцом, который принёс дурную весть, но, как известно, именно таких гонцов всегда ожидала смертельная казнь. Поёжившись, Соломон кивнул, поднялся на ноги, не решившись спорить, и спешно покинул столовую. Даже слуги скрылись, оставляя нас с Реймондом наедине.
Неестественная тишина давила на голову хуже кошмарных новостей. Я тоже поежилась, вторя наставнику, потому что не желала ни о чем разговаривать с Реймондом. Сейчас он пугал меня…
— Тебе придётся поехать, Лоррейн… — вдруг произнес супруг необычайно ласковым тоном. Мужчина снова попытался взять меня за руку, но, едва коснувшись, передумал. Наверняка от него не скрылась моя брезгливость. — К сожалению, я не могу повлиять на это. Мне глубоко жаль, что тебе придется переживать это… снова, — Реймонд осёкся, словно старательно подбирал слова, — и я не смогу сопровождать тебя, потому что у меня есть дела, которые следует решить как можно быстрее. Я отправлю с тобой своего надёжного слугу, Дайтсона. Он позаботится о тебе и поддержит в трудную минуту.
Лорд Вернер поднялся на ноги и двинулся к дверям, а сердце стало бешено биться в груди, словно загнанный скакун в тесном вольере.
— Соломон мог бы сопровождать меня, — выпалила я, сама не зная зачем.
Что я надеялась услышать? Узнать, насколько близко Реймонд знаком с моим наставником? Понять, можно ли кому-то из них доверять? Если Соломон на его стороне, то лорд Вернер должен позволить мне поехать в его сопровождении.
— Я не так глуп, как тебе кажется, Лоррейн! И я не позволю тебе остаться наедине с другим мужчиной или сбежать от меня. Тебе угрожает куда более серьёзная опасность, чем кажется, поэтому просто делай всё, что я говорю, если хочешь выжить.
С этими словами супруг вышел из столовой, оставляя меня один на один с разыгравшимися мыслями. Я не знала, какой из них верить, чему доверять… Я совершенно ничего не знала и не понимала. Я запуталась. Не верила даже самой себе…
Только когда в столовую вошла служанка, я заставила себя подняться на ноги и пойти с ней в спальню, где мне должны помочь облачиться в траурное одеяние.
От мысли, что совсем скоро я снова увижу своих родителей, становилось очень плохо, но я заставляла себя держаться. Я услышу заключение об их смерти и уверюсь в том, что всё это сделал лорд Вернер, человек, который всеми силами пытается заставить меня верить, что он заботится обо мне и пытается защитить.
Стоя около кареты, я чувствовала напряжённое дыхание собственного мужа. Лорду Вернеру наверняка не нравилось, что я уезжала в компании наставника, и он не скрывал этого, как и своей неприязни к Соломону. Мне бы хотелось узнать, что именно послужило причиной столь натянутых отношений между ними — ревность супруга или страх, что я могу попытаться сбежать и сыграть против него? Но больше всего беспокоило, почему я никогда не догадывалась, что они знакомы? Это скрывалось намеренно? Или я попросту не обращала внимания, погруженная в собственные заботы?
Напряжение нарастало, становилось сильнее, и мне хотелось поскорее сбежать из натянутого купола наигранной горечи. Реймонд строил из себя скорбящего человека, но на деле не был таковым. Он замешан в убийстве моих родителей… тем или иным образом. На секунду встретившись взглядами с супругом, я отвернулась, почувствовав, как бешено забилось сердце в груди. Оно предавало меня, пыталось доверять Реймонду, словно тот на самом деле сочувствовал горю.
— Ты не поедешь с нами, чтобы поддержать свою молодую жену? — Мне показалось, что в голосе Соломона прозвучали тонкие нотки лукавства.
— У меня есть безотлагательные дела, поэтому я рассчитываю на своего старого приятеля. Будь рядом с Лоррейн, Соломон, а Дайтсон проследит, чтобы с вами обоими всё было в полном порядке!
