— Опознать тела родителей, я помню!
Я закатила глаза и тяжело вздохнула. Голова пошла кругом, стоило нам въехать на территорию лечебницы. Карета стала замедляться, а сердце, напротив, участило свои удары. Воздуха катастрофически не хватало. Мне показалось, что в носу снова появился тот острый запах крови, который не покидал меня все эти дни…
— Я с тобой!
Соломон всё-таки потянулся ко мне и взял за руки, а я не нашла в себе сил, чтобы вытащить их, пусть от его прикосновений мне было неприятно, потому что сейчас они ассоциировались с касаниями лорда Вернера.
Карета остановилась. Дайтсон вышел первым и протянул мне руку, помогая спуститься. За спиной послышалось недовольное бормотание Соломона, что он сам смог бы позаботиться обо мне, но я не придала этому значения — все переволновались, и для всех убийство моей семьи было шокирующей вестью, поэтому поведение наставника не должно было настораживать меня или казаться подозрительным.
Мне чудом удалось спуститься, не распластавшись на усыпанную щебнем дорогу, — я едва чувствовала онемевшие ноги, неприятное покалывание охватывало кожу, пока кровь приливала к конечностям.
— Куда нам идти? — спросила я, окинув взглядом несколько строений из светлого камня.
На территории лечебницы мне не приходилось бывать раньше — если у кого-то что-то случалось, лекарь приходил к нам в дом, так как обычно это были лёгкие несерьёзные недуги.
— К моргу, — выдавил из себя Соломон, явно не зная, как охарактеризовать место иначе, чтобы смягчить обстановку.
Наставник предложил взять его под руку, и я не стала отказываться, потому что теперь ноги подкашивались, стали какими-то ватными. Дайтсон держался позади нас, но я постоянно ощущала его присутствие, чувствовала его внимательный взгляд коршуна на себе.
В голове сформировалась пустота, все мысли улетучились. Липкий страх охватил тело, благодаря чему поддержка Соломона оказалась очень кстати. Видеть смерть близких, не зная о ней, — совсем другое чем то, когда сознательно идешь лицезреть дыхание погибели.
Трагической погибели…
Некоторые из пациентов, прогуливающихся по территории лечебницы, бросали на меня полные сожаления взгляды и тяжело вздыхали, а другие ворчали, что я — самая настоящая ведьма, раз осталась единственной выжившей из семьи. За каких-то неполных два дня слухи разлетелись, как чума, и мне оставалось лишь стиснуть зубы, выдержать нападки окружающих, скребущие по сердцу. А ведь меня могли обвинить в причастности к преступлению! Я с ужасом осознала это — мы с Реймондом, можно сказать, зависели друг от друга.
От последней мысли стало тошно, но я постаралась побороть это ощущение. Нужно было просто сосредоточиться на «встрече с родителями».
— Лоррейн, мне так жаль. — Приблизилась ко мне пожилая женщина, помощница лекаря. Она частенько приходила в наш дом, когда у кого-то появлялся недуг, приносила любимые мной сиропы от кашля. Позволив ей обнять меня, я стала дышать глубже, чтобы не разволноваться, — самое сложное ждёт впереди, поэтому нужно просто считать свои вдохи и контролировать их глубину, что, к сожалению, удавалось с трудом. — Чудо, что Соломон нашел тебя, девочка! Как тебе удалось избежать столь страшной участи, милая?
Внутренности сжались, а сердце всё-таки стало биться чаще, потому что перед глазами вновь яркой вспышкой появилась эта ужасающая сцена. Наверное, я никогда не забуду о случившемся, никогда не смогу выбросить из головы.
— Не думаю, что сейчас уместно задавать такие вопросы! — оборвал женщину строгий голос Соломона. — Лоррейн лишь утром узнала о трагедии, ей пока тяжело даже просто принять правду.
Я с благодарностью посмотрела на мужчину и выдавила из себя подобие улыбки, не понимая, уместна ли она вообще в сложившихся обстоятельствах. Пусть он пока и не знал всей правды, но я надеялась, что всё-таки смогу поговорить с ним наедине и рассказать обо всём, что знаю сама… Соломону следует знать, что я с самого первого дня в курсе трагедии, что я видела тела родителей, пока они были ещё тёплыми.
— Крепись, Лоррейн! — кивнула женщина и, махнув рукой в сторону входу, добавила: — Я подожду вас внутри, поэтому не беспокойся.
Я посмотрела на Соломона, и от его взора стало как-то тепло на душе. Он успокаивал меня своим присутствием, пусть поначалу я и относилась к наставнику с подозрением. Он точно не мог навредить моей семье или стать соучастником преступления.
Помощница лекаря удалилась, а Дайтсон негромким покашливанием подтолкнул нас двигаться дальше. Добравшись до обветшалого строения из темного серого кирпича, я остановилась. Дыхание сбилось, словно кто-то ударил меня под дых. Сердце затрепыхалось, как пойманная сачком бабочка, — такими темпами, не удивлюсь, можно слечь с кровеносной болезнью… Соломон обнял меня и успокаивающе поглаживал по спине.
— Лоррейн, если бы я мог опознать их сам, видит Бог, я сделал бы это, чтобы тебе не пришлось… Мы могли бы спросить у лекаря, быть может, такой шанс существует. Если бы только Реймонд был здесь, как твой супруг, он бы смог…
