Он будто бы передразнивал Соломона, отчего наставник предостерегающе сощурился. Отпустив мою руку, наставник отошёл на шаг, не сводя с Реймонда взгляда. Я даже не ожидала, что между мужчинами может разгореться такая перепалка.
Соломон снял шляпу и поклонился мне, а затем, водрузив ее снова на голову, вышел за порог, не сказав и слово моему мужу на прощание.
Не теряя и секунды, Реймонд схватил меня за руку, переплетя наши пальцы, и потащил куда-то. Проходя мимо Дайтсона, он злостно бросил:
— Свободен! Можешь больше не переживать за свою бедную голову, но если бы моя супруга не вернулась домой сегодня…
Бедняга Дайтсон испуганно сглотнул, и мне стало жаль его. Из-за меня Реймонд сорвался на него и мог лишить головы. Глупо было надеяться, что безжалостный человек может смилостивиться над своим слугой. Я внутренне сжалась от мысли, что все слуги в доме моих родителей были убиты. Они точно не имели никакого отношения к власти, не смогли бы дать лорду Вернеру статус или что-то ещё… Но он предпочёл избавиться от них. Я вспомнила о своей горничной, которая успела стать для меня подругой: с ней я могла посекретничать и точно знала, что она не предаст меня и не расскажет кому-то мои тайны.
Поклонившись своему господину, Дайтсон, прихрамывая, направился прочь, и у меня перехватило дыхание. Ссутулившись и подрагивая, слуга выглядел крайне бледным и болезненным. Вряд ли мой супруг отделался обычной руганью, скорее всего, он избил Дайтсона. И это только моя вина. Жалость ударила в самое сердце, а укор совести начал нашёптывать мне: «Чем ты лучше своего супруга? Пошла по головам ради достижения собственных целей! Ты знала, что это произойдет, но сбежала».
Наверное, мне следовало придумать иной способ попасть в дом родителей, чтобы и Дайтсон был с нами… Однако тогда я бы не смогла поговорить настолько откровенно с Соломоном в компании чужого человека, а наставник так и не признался мне в своих намерениях жениться. Вспомнив признание Соломона, его бархатистый голос и нежные касания, я улыбнулась. Впервые кто-то признался мне в любви, и я чувствовала, что слова наставника шли от чистого сердца.
Посмотрев в спину супруга, я подумала, что родители сильно ошиблись, а судьба оказалась слишком жестокой ко мне. Лучше бы моим мужем стал Соломон, а не холодный, циничный лорд Вернер.
Затащив меня в ближайшую комнату, Реймонд закрыл дверь на ключ, бросив его в карман своих брюк, а меня прижал спиной к деревянному полотну. Нависнув надо мной, больше напоминая безумца, он посмотрел мне прямо в глаза, и я заметила в темной синеве встревоженность.
— Я чуть было с ума не сошёл от беспокойства и ревности! — прошептал мужчина низким голосом.
От шока я чуть было не раскрыла рот. Мой супруг признался в том, что ревновал меня? Не ревность ли подтолкнула его к столь необдуманному решению, как убийство моих родителей? Что, если они задумались и готовы были отдать меня замуж за Соломона?
Заметив сильнейшую усталость на лице Реймонда, я молча сомкнула губы, так как не смогла найтись с ответом. Бледные покровы кожи говорили о его озабоченности — он действительно переживал за меня.
Лорд Вернер упёрся лбом в дверь, справа от моей головы. От мужчины повеяло тонким ароматов хвойной смолы, таким, который обычно стоял в нашем саду во время жаркого летнего дня. Я отвела взгляд в сторону, вспомнив нашу первую встречу: тогда Реймонд очаровал меня, и я наслаждалась этим запахом, но теперь ненавидела его.
— Я не мог найти себе места, когда Дайтсон вернулся в одиночку и внятно не смог даже объяснить, что произошло! Неужели ты не понимаешь, какой страх испытал он сам? У него семья… Дети… Он уже не в том возрасте, когда может гоняться за сбежавшей ланью… Дайтсон упал с лошади, но продолжил движение, чтобы поскорее оповестить меня о твоём побеге!
Так вот почему он так выглядел! Скорее всего, хромота была следствием падения… Или мой супруг просто искал себе оправдания?
— Я думал, что ты сбежала с Соломоном, по-прежнему считая, что я убил твоих родителей… — тяжело вздохнул Реймонд.
«Всё именно так и случилось бы, если не моё желание отомстить за их смерти», — мысленно ответила я.
Простояв так ещё немного времени, Реймонд отодвинулся. Его лицо вдруг обрело непроницаемый свирепый вид, а зубы стиснулись.
— Теперь настало время всё обсудить. Я не намерен ждать, когда ты в очередной раз выкинешь глупость, поэтому с этого дня в нашем доме будут действовать некие правила. Первое из них — ты больше никогда не останешься с Соломоном наедине. И ни с одним другим мужчиной — даже слугой! — в мое отсутствие…
Внутри меня всколыхнулось небывалое возмущение. Реймонд пытался оградить меня ото всех, чтобы я принадлежала ему одному. Он желал превратить меня в затворницу, и вряд ли причиной тому стала его ревность. Мнимое собственничество!
— Соломон — мой наставник! Вы не можете запретить мне встречаться с ним! Наши занятия по фехтованию всегда проходили наедине! — процедила я.
