— Тебе нужно немного успокоится и прийти в себя после снотворного, — произнес он ровным тоном. — Потом мы обязательно поговорим, а пока отдыхай. Ты в моем доме, вернее под ним, с улицы тебя никто не услышит, поэтому кричать бесполезно. Не вынуждай меня применять силу, например, связывать тебя. Будь хорошей девочкой, и я не причиню тебе вреда.
Он оставил в покое перепуганную девушку, поднялся по лестнице и запер за собою дверь.
Какое-то время после его ухода Настя таращилась на дверь, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Она до конца отказывалась верить в реальность происходящего. Ведь так бывает только в фильмах, но не в обычной жизни. Людей ведь не похищают среди бела дня… «Еще как похищают», — отстраненно пронеслось в ее голове, напоминая про новостные сводки, в которых регулярно говорилось о пропавших людях. В том числе и девушках ее возраста, которые бывало находились сами живыми и здоровыми, а бывало, что изнасилованными и мертвыми, а некоторых и вовсе не находили.
Настя почувствовала, как ее тело сотрясается от дрожжи и чуть ли не с головой закуталась в одеяло. Но почему это случилось именно с ней? Тот Олег Дмитриевич, которого она знала, просто не мог так поступить. Он ведь работал в службе безопасности, а до этого много лет служил, он ведь не преступник. Девушка не особо следила за криминальной жизнью России, но в памяти всплыла информация об «ангарском» маньяке, пойманном год или два назад. По количеству жертв он превзошел даже Чикатило, и много лет уходил от правосудия. А самое главное он сам был какое-то время работником силовых структур, и даже выезжал, как представитель власти, на места своих преступлений.
Неужели она тоже оказалась в руках маньяка? Настя судорожно пыталась вспомнить, не всплывала ли в болтовне ее коллег на бывшей работе информация о пропавших сотрудницах. Женщины любят посплетничать, а уж такую животрепещущую тему точно не стали бы обходить стороной. Но ничего подобного она не припоминала. И вдруг ее озарило, что пропадать могли именно бывшие сотрудницы их фирмы, как она сама. Поэтому ее коллеги могли и не знать ничего.
Глаза девушки наполнились слезами, стоило со стороны представить свое собственное исчезновение. Родители уехали отдыхать в начале недели, и она созванивалась с ними раз в пару дней. Они могут посчитать, что она чем-то занята на выходных, поэтому не отвечает на звонки. Скорее всего тревогу они забьют только в понедельник, когда она им так и не перезвонит. А ведь им в силу возраста совсем нельзя волноваться.
Настя родилась поздним ребенком в семье профессоров, когда тем было уже за сорок. Такие поздние дети в то время были редкостью, родители в шутку утверждали, что девочка им была ниспослана за все те хлопоты, которые им в свое время доставили два сына-сорванца, и даже подумывали над редким говорящим именем для нее — Неждана.
К счастью, они дали ей совершенно обычное имя, которое в дальнейшем позволяло ей хоть в чем-то не выделяться. Росла Настя в основном в окружении взрослых людей — родителей и братьев, разница с которыми у нее была почти в двадцать лет, и это обстоятельство вызывало у нее сложности в общении со сверстниками. С ними у нее было мало общих тем для разговоров, а они считали, что профессорская дочка задирает нос.
Девушка непроизвольно всхлипнула, стирая рукой бегущие ручьем слезы. Она очень сильно любила своих родителей, всю жизнь была для них отрадой и предметом гордости. Она не представляла, как они смогут пережить ее исчезновение. Братья всех поставят на уши, будут обзванивать подруг, звонить ей на работу. И никто не сможет им ничего сообщить: просто ушла с работы и пропала.
«Кирилл!», — Настя замерла, подумав о своем любимом молодом человеке. В последнюю их встречу они поссорились, и уже почти неделю не разговаривали. Она знала, что он непременно будет искать с ней встречи на выходных, но может подумать, что девушка до сих пор обижена и именно поэтому не берет трубку. Их размолвка сейчас казалась сущей мелочью по сравнению с той бедой, в которую попала Настя. Она многое бы отдала за то, чтобы оказаться рядом с ним, спрятаться в его объятиях от того кошмара, в котором очутилась.
Вволю наревевшись, Настя потянулась к графину с напитком, из которого ее недавно поили. Руки тряслись, но она без труда смогла поднять сосуд, который тоже оказался из пластика и был очень легким. Утолив жажду и справившись со слезами, девушка решила более тщательно осмотреться. Начала она с собственной одежды, впервые обратив внимание, что была облачена в незнакомую хлопковую бело-голубую ночнужку. Бюстгальтер отсутствовал, а приподняв подол рубашки, Настя обнаружила, что и надетые белые трусики не были ее собственными. Получается, если у ее похитителя не было сообщников, то это именно он ее переодел, а значит видел ее обнаженной… Девушка прижала ладони к лицу, пытаясь справиться с захлестнувшими эмоциями от стыда и унижения, понимая, что иначе снова впадет в истерику.
