Загвоздка заключалась в том, что весь план был построен на графике работы архивариуса. Можно было дождаться определенного числа и брать коллекцию без особых хлопот. За последний год Хамелеон трижды навещал дом архивариуса, легко нейтрализуя добровольного помощника, соседа-пчеловода. Тот считал дежурства в доме архивариуса не более чем блажью чудаковатого человека и довольно часто отлучался по личным делам, стоило лишь повод подбросить. В те дни, когда Хамелеон проникал в дом, пчеловод покидал гостиную архивариуса по собственной инициативе, но для генерального плана у Хамелеона был припасен запасной вариант: он собирался вызвать пчеловода на почту, отправив ему заказное письмо с какой-нибудь пчеловодческой лабудой. Сосед должен был купиться.
Обо всем этом Хамелеон рассказал в свой второй визит в главную комнату, но Гнусавого этот вариант не устраивал. Ему нужно было все и сразу. Пришлось импровизировать. Взломать почту госучреждения для Хамелеона труда не составило, как не составило труда для Гнусавого достать все необходимое для обхода сложной системы защиты хранилища в доме архивариуса. Но Хамелеон не мог находиться в двух местах одновременно, а Гнусавый настаивал на личном присутствии Хамелеона в доме. Пришлось доверить отправку письма подручным Гнусавого. В какой-то момент Хамелеон думал, что те облажаются и весь план полетит к чертям, но они справились. Письмо пришло по назначению, перехват ответа прошел как по маслу, и в итоге короткой переписки архивариус покинул дом в назначенный день и час.
А вот с пчеловодом оказалось сложнее. Гнусавого судьба соседа архивариуса нисколько не заботила. План Хамелеона был отвергнут в самом начале, а когда он высказал опасения, что сторож может стать помехой, ему было велено заткнуться. Хамелеон понимал, что произойдет с пчеловодом, но пока не увидел это своими глазами, просто не мог поверить в то, что это действительно входит в планы Гнусавого. То, что случилось потом, чуть не стоило жизни самому Хамелеону. Увидев, как тело пчеловода обмякло и рухнуло на крыльцо, он впал в ступор. Стоял на крыльце, как истукан, не реагируя на окрики головорезов Гнусавого и сверлящий взгляд самого главаря. Он, Хамелеон, так не работает. Он не лишает людей жизни. Он всего лишь вор, простой вор. Почему с ним происходит такое?
Там бы он и умер, если бы не одна маленькая деталь. В доме архивариуса зазвонил телефон. «Кто бы это мог быть?» – пронеслось в голове Хамелеона. Он точно знал, что архивариусу никто и никогда не звонил. Сам он мог это сделать, но ведь в данный момент в доме его не было, сейчас он находился в электричке на пути к столице. Эта мысль вывела Хамелеона из ступора. Он вошел в дом, намереваясь выяснить, почему нарушен заведенный порядок.
Это был не телефон, это был таймер, поставленный на определенный час, в который архивариус совершал ежедневную процедуру. Может, отмечал время обеда, а может, принимал лекарство, этого Хамелеон не знал, но звук таймера его успокоил, и к дверям хранилища он подошел совершенно успокоенный.
После этой вылазки его доставили в новое место, снабдили одеялом и водой и на какое-то время оставили в покое. Хамелеон понимал, что нужно расслабиться, поспать, чтобы восстановить силы и на трезвую голову оценить ситуацию. Но спать он не мог. Мозг отказывался отключаться. Он противился этому так отчаянно, что становилось страшно. Хамелеону казалось, что он больше никогда не сможет заснуть и будет бодрствовать до тех пор, пока в голове что-нибудь не сломается, после чего он просто превратится в овощ.
Этого не случилось. В какой-то момент усталость взяла верх над страхом, и Хамелеон все же уснул. Разбудил его один из головорезов и снова вытащил в большую комнату, где его поджидал Гнусавый. С новой задачей. И Хамелеон снова согласился. Быстро и без условий. Разрабатывать план ему позволили в темной каморке, без свидетелей и надзирателей. И даже покормили вполне сносно, как приговоренного перед казнью. Сытый желудок довольно урчал, а вот мозг составлять план категорически отказывался, будто в нем произошел сбой. Почему? Да потому, что теперь Хамелеон знал, какой бы план он ни разработал, обязательно погибнут люди, и в этом будет и его вина. А он не хотел становиться убийцей.
«Значит, ты должен составить такой план, выполняя который никто не пострадает, – убеждал он сам себя. – Придумай способ сделать то, чего ждет от тебя Гнусавый, не подставив при этом невинных людей». Но сказать это оказалось куда проще, чем сделать. И к полуночи, сроку, установленному Гнусавым, у Хамелеона план так и не созрел.
На этот раз побоев не было, но то, что послужило альтернативой, показалось Хамелеону куда страшнее ноющих почек и отбитых голеней. Подручные Гнусавого притащили в дом чан с водой. Увидев его, Хамелеон похолодел от ужаса, сразу поняв назначение этого чана. Вот когда его мозг заработал. После первого же погружения, когда легкие первый раз сжались, сражаясь за жалкие остатки кислорода, когда вода потекла в распахнутый для вдоха рот. Заработал, как бешеный.
