Так, вперемешку с «заплывами», Хамелеон составил второй план для нужд Гнусавого. И его оттащили в чулан. До рассвета. «Встанет солнце, и мы продолжим», – сказал на прощание Гнусавый. Вот почему Хамелеон не мог уснуть. Вот почему ждал рассвета с тихим ужасом, понимая, что он уже наступает…
Гуров понятия не имел о страданиях Хамелеона. Более того, он и в мыслях не держал, что с ним может происходить нечто подобное. В конце концов Хамелеон находился в кругу своих, а свои всегда могут договориться. Воры, даже если за ними ни одной ходки не числится, все равно живут «по понятиям», а на беспредел подписываются только так называемые «отморозки», но их времена давно миновали.
А вот адвокат Ципиков в благородство похитителей не верил. Не то чтобы у него имелись конкретные подозрения, ничего подобного. Просто ощущения. С момента похищения пошел шестой день, а его клиент так и не вышел на связь. Ципиков был уверен, что Иван Шаповалов непременно нашел бы способ связаться с Ципиковым так, чтобы об этом не узнала полиция, если бы с ним все было в порядке. Так почему он этого так и не сделал? Да потому, что он не был в порядке, потому что не был волен в своих желаниях, передвижениях и контактах.
Именно это, а еще свои претензии собирался высказать адвокат полковнику Гурову и потребовать объяснений. Лично Ципикову казалось, что оперативники из Главка работают недостаточно активно, и он считал, что просто обязан повлиять на ситуацию. Нельзя оставлять несчастного Ивана в руках похитителей, и он этого не допустит.
Гуров пришел в отдел за десять минут до восьми. Он еще с порога заметил адвоката, пристроившегося возле окна. Ципиков сидел на узкой твердой скамейке, вытянувшись, точно струна. По сторонам он не смотрел, только на входную дверь. Взгляды Гурова и Ципикова встретились, адвокат поспешно поднялся, поднял с подоконника портфель и шумно приветствовал полковника:
– Доброе утро, Лев Иванович. Посетителей принимаете?
– Доброе утро. Проходите, – жестом пригласил Лев адвоката в кабинет.
Бросив папку на стол, он снял пиджак, сел в кресло, предварительно предложив Ципикову занять место напротив, и официальным тоном произнес:
– Я вас слушаю.
– Позвольте, это я должен вас слушать, – неожиданно для него ответил Ципиков. – Именно за этим я и пришел.
– Не понял, за чем вы пришли? – переспросил Гуров, испытывая искреннее удивление.
– За объяснениями, за новыми сведениями, за отчетом в конце концов. – На последней фразе голос Ципикова сорвался на фальцет.
– Допустим, отчитываться перед вами я не обязан, – вспылил Лев. – У меня есть начальство, и оно со своей задачей очень хорошо справляется. Что касается новых сведений, то это скорее я должен идти к вам с подобным вопросом, а не вы ко мне.
– Если бы у меня появились новые сведения, я бы ни секунды не заставил вас ждать, уж будьте уверены, товарищ полковник. – От многодневного ожидания нервы Ципикова были взвинчены до предела, поэтому любое замечание в свой адрес он принимал в штыки. – Сомневаюсь, что вы сделали бы то же самое. Вы вообще моего клиента ищете или нет?
– А вы все еще считаете его своим клиентом?
– Конечно. Иван Шаповалов доверил мне свою судьбу, думаете, я могу бросить его в сложившихся обстоятельствах? Вот вы бы смогли? Понимаю, вы считаете меня черствым и бездушным роботом. Этаким юридическим болванчиком с кучей заумной информации в голове, который не может испытывать беспокойство за судьбу своего клиента.
– По-моему, вы беспокоитесь о том, что потеряете гонорар. Если мы не найдем Хамелеона, не видать вам ваших денег, а сумма наверняка не маленькая, – сухо проговорил Гуров.
Услышав эти слова, Ципиков вдруг затих. То ли камень, пущенный Гуровым в его огород оказался слишком прицельным, то ли до адвоката дошло, как глупо звучит этот спор, только он снова опустился на стул и уже спокойным тоном сказал:
– Кажется, я немного погорячился. Думаю, нам нужно поговорить.
– Согласен, – ответил Гуров.
Следуя примеру адвоката, он тоже постарался взять себя в руки. Последние дни дались ему нелегко: постоянное давление со стороны высоких чинов, пустые, ни к чему не приводящие следственные действия, и никакой, ну совершенно никакой новой информации вот уже двое суток. Правда, стоящим свидетелем оказалась баба Дуся, древняя старуха, сдававшая похитителям жилье.
В доме, который занимали временные постояльцы, Гуров и Крячко получили очередное доказательство того, что вор Хамелеон является заложником некой группы людей. Свидетельств этому было предостаточно. В тесном чулане, закрывающемся снаружи на висячий замок, нашли миску с остатками какого-то варева и мятую пластиковую бутыль с завинчивающейся крышкой. Проверка на отпечатки пальцев показала, что и миской, и бутылкой пользовался Иван Шаповалов.
