Эвелин постаралась в ответ не закатывать глаза. Как будто она могла проскочить мимо дома Уолтера Уиггинса!
Было половина одиннадцатого вечера, но улицу заливал свет фонарей, а на всех соседних домах горели огни сигнализации. Уэст-Шор-Драйв оккупировали представители благополучного среднего класса, по обеим сторонам дороги красовались аккуратные лужайки, и все здесь прямо-таки кричало о респектабельности.
В конце квартала стоял самый обычный, лишенный индивидуальности дом с задним двором – ни клумб с цветами, ни украшений. Кто-то разломал кувалдой несколько планок в ограде из белого штакетника, написал на входной двери краской из баллончика «извращенец» и «детоубийца», а в землю была воткнута деревянная табличка на планке. Подъехав ближе, Эвелин разглядела на табличке приклеенную фотографию Уиггинса из официального списка лиц, совершивших преступления на сексуальной почве.
– Полиция приняла меры по этому поводу? – спросила она, припарковавшись у тротуара и подумав, что ей повезет, если соседи не разнесут арендованную машину, пока они с Джеком будут в доме.
– Вы шутите? – фыркнул Джек, выходя из автомобиля и направляясь к крыльцу. – Никому из нас нет дела до ущерба, нанесенного Уиггинсу.
Эвелин нахмурилась. С одной стороны, он был прав: Бриттани искали уже сорок восемь часов, Лорен – полтора, и все внимание необходимо было сосредоточить только на девочках. Но так грустно видеть свой город детства, проявляющий нетерпимость к человеку, который уже отбыл наказание. Она считала, что закон одинаков для всех и полиция должна защищать как порядочных граждан, так и преступников, пусть иногда это психологически тяжело.
«А будешь ли ты думать так же, если выяснится, что Уолтер – Массовик-затейник? Если это он похитил, изнасиловал и убил Касси?» – прозвучал в голове вкрадчивый голосок, и Эвелин быстро заставила его замолчать. Она не желала отвечать на этот вопрос даже самой себе.
Она постаралась обогнать Джека на крыльце, но он заслонил от нее дверь широкими плечами и яростно заколотил кулаками в створку.
– Уиггинс! Открывай! Полиция!
– Джек, пожалуйста, держите себя в руках. Мы это уже обсуждали в машине. С ним нужно быть поделикатнее.
Офицер не обратил на нее внимания, и тогда Эвелин дернула его за рукав, заставив развернуться к себе.
– Я знаю, что не нравлюсь вам, Джек, но в общении с опасными преступниками у меня опыт побольше, так что следуйте моим указаниям. Ясно?
Джек оторопело уставился на нее. Они общались уже два дня, но этот коп все еще воспринимал Эвелин как двенадцатилетнюю девочку, которую он когда-то довел до слез. Что ж, пусть поудивляется. Она не позволит ему вспугнуть подозреваемого.
В этот момент дверь открылась на пару дюймов – дальше ее не пустила цепочка, – и Эвелин заглянула в щелку.
– Уолтер Уиггинс? – Она подняла раскрытое удостоверение на уровень лица, едва различимого в узком проеме. Удалось рассмотреть лишь длинный бледный нос, багровые кровоподтеки и беспокойные серые глаза. – Я Эвелин Бейн, ФБР. У меня к вам несколько вопросов.
Уолтер скользнул взглядом по удостоверению, потом увидел Джека за спиной у Эвелин, и у него задергалось веко.
– Опять? Что вам еще нужно? – спросил он так тихо, что Эвелин пришлось податься вперед, чтобы расслышать.
– Это займет всего пять минут, мистер Уиггинс. Можно нам войти?
На тонкой шее дернулся крупный кадык, затем дверь закрылась и снова открылась, теперь уже широко.
Эвелин постаралась не выдать удивления. В последний раз она видела Уолтера тринадцать лет назад, перед отъездом из Роуз-Бей, и он ничуть не изменился. Короткая мальчишеская челка, оттопыренные уши, стройная фигура. Сейчас ему было тридцать восемь, но он выглядел как подросток. И по-прежнему не любил зрительного контакта. Синяки на лице и сломанный нос совсем не придавали ему бандитского вида – наоборот, он казался школьником, побитым хулиганами. На жестокого похитителя детей, которому отомстил отец жертвы, Уолтер тоже по виду не тянул.
Эвелин охватило неприятное чувство. Такая внешность могла быть огромным преимуществом этого человека: она помогала ему завоевать доверие детей, несмотря на наказы родителей держаться от него подальше. Он выглядел безобидным. Никаких признаков скрытого внутри чудовища.
Джек ринулся в дом решительно и агрессивно, так что Уолтер попятился.
– Уиггинс, у тебя тут можно где-нибудь присесть?
Уолтер беспомощно поморгал, перевел взгляд с Джека на Эвелин и обратно, затем вздохнул:
– Конечно. Идемте.
Он провел их по короткому темному коридору, ступая тихо, чуть ли не на цыпочках. Когда они уже вошли в гостиную, из глубины дома донесся слабый голос:
– Кто там?
– Все в порядке, папа! – крикнул Уолтер. – Это ко мне. Двое гостей.
