Эвелин действительно понимала. Раньше она всегда следовала правилам, четко представляла себе, что можно, а что нельзя, и любила работать с документами, сопутствовавшими расследованиям, – раскладывала все детали по полочкам, учитывала каждую мелочь и аккуратно выстраивала цепочки событий. Но теперь для нее все изменилось. Она не могла поклясться, что впредь не нарушит правила. Если это приведет ее к похитителю Касси, она сделает что угодно. Если будет хоть малейший шанс найти Бриттани и Лорен, она готова действовать, а не перекладывать бумажки.
– Я двадцать минут уговаривал Дарнела Конвея не подавать жалобу, – вздохнул Томас.
– Такого больше не случится, – пообещала она, от души надеясь, что это правда.
– Хорошо. – Шеф полиции все с тем же сердитым выражением лица указал ей на дверь: – Идите. Утром вы нужны мне со свежей головой. Пока что расследование ни к чему не привело, так что жду от вас предложений.
А что она может предложить? Эвелин не знала, сумеет ли она утром дать поискам новое направление.
– О'кей. До завтра.
По пути из кабинета шефа к выходу она столкнулась с Джеком Баллоком в пустом помещении участка. Эвелин предполагала, что и сама выглядит не лучшим образом, но на Джека просто страшно было смотреть, как будто он не спал несколько суток. И еще от него воняло. Неужели опять лазил ночью по болотам?
Она, должно быть, невольно поморщилась, потому что Джек сказал:
– Извините, не успел переодеться. Мы не имеем права посылать гражданских на поиски в труднодоступные места, так что пришлось самому лезть в канализацию. Но, по мне, месить дерьмо лучше, чем разговаривать с ублюдками вроде Уиггинса.
Эвелин понимающе кивнула, хотя ее в очередной раз удивило, что Джек питает к Уолтеру Уиггинсу такую непримиримую ненависть. Ей показалось, в этом есть что-то личное.
– Вы знакомы с кем-то из девочек, которых Уолтер домогался в Вашингтоне, Джек?
– Что? Нет. – Он качнул головой, хрустнув шейными позвонками, и потер глаза. – То есть в Вашингтоне я никого не знаю, но очень хотелось бы выяснить, не натворил ли он чего в Роуз-Бей. – Джек двинулся было дальше, но остановился. – А что вы здесь делаете? Я думал, вы поехали в отель.
Эвелин почувствовала, что краснеет.
– Как раз туда еду.
– О'кей. – Джек пристально на нее посмотрел. – Узнали что-нибудь новенькое о Уиггинсе?
– Нет.
– А Норин еще здесь? Я хотел спросить у нее, проводились ли поиски в районе дома Уиггинса. Может, он незаметно примкнул к добровольцам.
– Норин только что ушла.
– Черт. Я надеялся ее застать.
Эвелин посмотрела на часы.
– Джек, уже почти четыре утра. Почему вы еще на работе?
– Потому что пропали две девочки, Эвелин. Отосплюсь, когда мы их найдем. А Норин, может, и похожа на мышонка, но она у нас крепкая и, если ушла из участка, значит, сидит сейчас у себя дома и продолжает изучать информацию о добровольцах.
Судя по тяжелой сумке с документами, Норин действительно собиралась как следует поработать дома.
– Она знала кого-то из жертв Массовика-затейника тогда, восемнадцать лет назад? – спросила Эвелин.
– Сомневаюсь. Она была совсем маленькой. Но ее сестра, наверное, знала Касси. По-моему, Маргарет училась в том же классе.
– Правда? А я ее не помню…
– Ну, к тому времени Маргарет уже не было…
– Не было? – перебила Эвелин. В голове один за другим стали возникать вопросы. Сестра Норин Эббот умерла? В их семье есть взрослый мужчина, который из-за этого считает своим долгом «спасать» двенадцатилетних девочек?
Джек нахмурился:
– Не было в Роуз-Бей. Она переехала в Техас. А вы что подумали, Эвелин? Родители Норин и Маргарет развелись, мать забрала старшую дочь с собой, а бедняжка Норин осталась здесь с Эрлом.
– С отцом?
Могла ли разлука с одной из дочерей стать настолько тяжелой психологической травмой для отца, что он начал похищать девочек? «Возможно, нет», – сказала себе Эвелин.
По лицу Джека было видно, что он старается быть терпеливым, но в его голосе проскальзывало раздражение.
– Да. Эрл Эббот – отец Норин. И не смотрите на меня так. Эрл умер. Это не он похитил Бриттани и Лорен.
– О… – У Эвелин поникли плечи.
– Мог бы сделать это пораньше.
– Что?
– Умереть. Эрл очень долго болел. Его брат Фрэнк переехал к ним, потому что Эрл был совсем беспомощен. А когда Норин исполнилось восемнадцать, Фрэнк свалил, кинув их на произвол судьбы. Норин осталась одна с больным отцом. Она умненькая, любила учиться, но бросила колледж, все бросила, чтобы заботиться об Эрле. Потом мой отец взял ее на работу в полицию. А в прошлом году Эрл умер, и Норин осталась совсем одна. Но по ней и не скажешь, как тяжело ей порой приходится. Она сильная и отлично делает свою работу. Знаете, – задумчиво добавил Джек, – у нас тут полно офицеров, агентов из КБРПД и еще вы, но я не удивлюсь, если гребаного педофила вычислит именно Норин. Вам не помешало бы с ней посоветоваться.
Эвелин постаралась не обидеться.
Джек, широко зевнув, сказал напоследок:
– Ладно, я домой. Вам тоже нужно отдохнуть. Выглядите так, будто весь день обшаривали чужую собственность без ордера на обыск.
